А вдруг вопреки твоим умным словам мне, ротозею неопытному, попадется огромный самородок?

— Запросто, новичкам везет… как и дуракам… Вот наклони лоток. Правильно. Теперь буторкой нагребай в него породу. Глубоко не черпай, поверху бери. Не надо через воду тянуть, старайся цеплять повыше. Вот. Теперь перемешивай в лотке все и встряхивай. Крупные камни выбрасывай, но поглядывай на них, а то так и выкинешь свой самородок. Да не бойся, тряси жестоко, заставляй все тяжелые частицы проседать на дно. Принцип тут прост, это как бросить в таз с песком жменю дроби, залить его водой и хорошенько потрясти. Где дробь окажется?

— На дне."

"— Вот и здесь так же. Главное, в спешке не смыть осажденный шлих. Да и довести его до чистоты ты не сможешь — я сам добью. Хотя золото смыть не так-то просто, очень тяжелый металл, но для начала руку набить на этом деле надо. А это еще что такое?!

Андрей, выгребая из лотка крупные камни, поначалу подумал, что и впрямь нашел самородок. Треугольный, тускло поблескивающий камешек вес имел явно аномальный.

Подкинув его в ладони, Андрей скривился:

— Не золото это, слабовато блестит.

— Дай-ка сюда! Не блестит ему… Да я раз самородок грамм на двадцать намыл, и был он вообще почти черный — пленкой окислов покрыт.

Бегло изучив находку, Олег покачал головой:

— Нет, это не золото. Но все же ты меня озадачил — не могу понять, что это такое.

— Похоже на пакет молочный, со времен детства такой помню. Еще при Советском Союзе продавались.

— Я тоже такие помню. По-научному подобная форма называется тетраэдр. Вот только это не кристалл… Похоже на бронзовый тетраэдр, по высоте сантиметра четыре. И глянь, на грани символ какой-то проступает — на кельтский крест похоже.

— Вижу. Выходит, искусственная штучка.

— Запросто. Мы при промывке золота чего только ни находили: монеты, подковы, гвозди кованые, свинцовые пули для пращи, наконечники стрел, пластины от доспехов. Вся эта археология тяжелая, вот и попадается нам. На Земле у старателей такая же ерунда: при съемке металла с промприбора

[27]иной раз сотни монет и пуль поднимают.

— Может, тут еще много таких пирамидок бронзовых? — предположил Андрей. — И интересно, для чего она вообще?

— Не знаю, я не археолог. Однажды, еще на Земле, мне попалась висюлька непонятная, думал, что это украшение. А когда показал археологам знакомым, те объяснили, что это от прялки деталь какая-то. С тех пор о подобном не сужу. Может, это гирька простая — перец, допустим, такими взвешивали. Но надо бы место запомнить, для будущих археологов.

— Можно, я себе оставлю? Вроде талисмана — моя находка из первого промытого своими руками лотка.

— Да оставляй, конечно, мне эта «гирька» точно не нужна. А насчет лотка ты загнул, даже камни не все скинул.