Для вашей жены вы уже не член профсоюза, а муж. Соответственно, вы принимаете роль мужа. Затем выясняется, что вам нужно заглянуть за чем-либо в соседнюю квартиру. Входя в нее, вы оставляете за порогом все остальные свои роли. Здесь вы принимаете на себя роль соседа."

"В сознании у каждого есть представление об идеальном воплощении каждой из ролей, которые он играет в жизни. Если член профсоюза — то инициативный, активный. Если муж — любящий, заботливый, верный. Если сосед — доброжелательный, готовый в любой миг прийти на помощь. Играя каждую из своих ролей, мы вольно или невольно всякий раз стараемся походить на идеальный образ, существующий в нашем сознании. Следовательно, у каждого из нас есть идеальный образ самого себя, образ мозаичный, которому мы пытаемся следовать и на который, как нам кажется временами, мы очень походим. Здесь-то и выявляется особо зримо  ф а к т о р  литературы, телевидения, киноискусства, театра.

Если просмотреть ретроспективно ряды героев советской литературы, начиная с персонажей Алексея Толстого, Леонида Леонова, Михаила Шолохова, Аркадия Гайдара и Исаака Бабеля, то мы легко можем найти и отделить те полосы жизни, когда мы играли в «парня из нашего города», в «краснодонских молодогвардейцев», в «романтиков» Паустовского, в «двух капитанов» или в «героев-астронавтов» И. Ефремова. Проанализировав те произведения советской литературы, которые выдержали проверку временем, лишний раз убеждаешься в закономерности классового характера общественного сознания, который всегда находит проявление в литературе.

Каков, например, идеал, каков герой приключенческой литературы того периода развития капиталистической формации, который называют периодом накопления, периодом феерических финансовых карьер и взлетов? Это герой, который в итоге всех своих похождений и приключений приходит к одному итогу — он становится миллионером. Это устремление, незримо тяготеющее над общественным сознанием. И через него — над литературой. Такую формулу жизненного успеха, воплощенную в сюжетный ход, мы находим, пожалуй, у всех, кто стоит в первом ряду представителей этой литературы — от Стивенсона до Хаггарда, от Коллинза до Марка Твена. Если Шерлок Холмс и составляет известное исключение из этого ряда, то только на первый взгляд. Действительно, в итоге всего, что он делает, он не достигает богатства — но только по той причине, что он и так состоятелен и респектабелен, то есть — в известном смысле — «примероподражателен» для обыденного буржуазного сознания.

Социальная среда и эпоха накладывают отпечаток на то, каким встает с книжных страниц литературный герой.