– Я вас слышу, – ответила дрожащим писклявым голосом.

– Я рад, – произнес архонт Дагрей. – Вы будете есть?

– Ддда, – вновь едва слышно ответила.

Но вообще я предпочла бы поспать.

– Подниметесь?

Я и попрыгать могу, но желательно без свидетелей.

– Когда вы выйдете… – высказала, стараясь скрыть недовольство дрожащим от «страха» голосом.

Пауза, затем с явным облегчением:

– Конечно, я не буду вас смущать. Поешьте. Если пожелаете, можете спуститься к нам кают-компанию. Слово адмирала – вас никто не тронет.

О, я бы посмотрела на того, кто попытался бы меня тронуть.

Но лежу, не высовываюсь. Снова кивнула, прикрывшись одеялом.

– Вот и хорошо, – архонт потрепал меня по плечу, поднялся и вышел."

"Вашу мать в танаргскую систему воспроизводства, черт! Есть вообще не хотелось. Но пришлось встать, поковыряться в еде. Фрукты и овощи были съедены с удовольствием, зелень салата тоже. Есть мясо желания не возникло – моя б воля я бы к нему вообще не прикасалась. Но откровенно поостереглась, опасаясь, что раскроют меня раньше временим – танаргцы об этой особенности бывших десантников знали, а я не хотела выяснять в курсе ли этой маленькой детали тайремцы, хрен его ведает чем с ним союзнички поделились.

Так что пришлось поковырять котлеты, проглотить пару ломтиков стейка, с трудом сдержать рвотный позыв. Странное дело – в десанте жрешь все, что дают, причем именно жрешь, а не ешь. Пищу жуешь и глотаешь, не задумываясь о вкусе, составе, качестве. Это потом, после увольнения, вместе с необходимостью социальной адаптации на тебя сваливается такая хрень как – культура еды. И привыкнуть к ней чертовски сложно. Сходу я оценила только фрукты и овощи, даже сладости как-то не впечатляли – слишком напоминали гематогенные и белковые батончики, которые заменяли полноценный рацион на особо опасных операциях.

Интересно, парни уже сварганили подставу для этого архонта с проблемной памятью?

Вернувшийся через полчаса солдат, забрал оба подноса, удовлетворенно покивав. Я наблюдала за ним через щелку, приоткрыв дверь в душевую.

Нет, здесь оказалось очень даже не плохо, и я даже практически отоспалась за все недовыспанные годы, но очень хотелось умыться и распустить волосы, зажатые в крайне тугом пучке, от чего вся кожа головы уже ныла.

Однако, распускать волосы было стремно. У архонта, конечно, склероз, но мало ли…

Так завершился мой второй день на тайремском корабле.

***

Третий ничем не отличался – я отсыпалась, ела, снова заваливалась спать. Для меня, человека, который не спал толком последние лет десять, такая жизнь казалась сущим раем.

Однако имелся в этой идиллии один напряженный момент – архонт Дагрей.

Вечером третьего дня я все так же безбожно спала, когда моего плеча вновь коснулась мужская ладонь.