А я профессионал.

Послала запрос: «Стэм, кто-нибудь связывался с танаргской армадой после того, как они получили извинения от президента?»

Пришел ответ: «Нет».

А вот я готова была поклясться, что да.

И тут два варианта – втихую обратиться к безопасникам и попытаться выяснить не завелась ли у нас крыса, или к треклятому космосу забить на собственное чувство интуиции и вспомнить о том, что в разведке своих не сдают. К слову, доказательств у меня тоже не было, Стэм искал, но раз уж даже он ничего не нашел, то впору задуматься о проблемах своей интуиции. Но, я же десантник. А первое правило десанта – «Всегда верь себе». Вообще оно звучало чуть иначе «Жопа все чует», но это нам разъяснил сержант Страйк уже после. Моя попа чуяла проблемы, а еще подставу и предательство.

Подставу в большей степени. С самого задания на Франциске, меня не покидало стойкое ощущение, что нас подставили. И не важно, что Стэм не нашел ничего – я верила себе куда больше, чем любой технике. И вот была бы я в десанте, проблем бы не было – достаточно сообщить о своем подозрении и руководство принимало меры, но в разведке все было иначе.

Первое правило разведчика – «Думай медленно, принимай решения быстро».

И раз уж я сейчас была в разведке и пойти со своей интуицией мне было некуда, пришлось поразмыслить над ситуацией.

На размышления ушло секунд тридцать, не больше, а потом встала, натянула на себя рубашку Шороха, он мне чистую принес, и отправилась в кабинет к Хаму.

Ненавижу просить, но делать нечего – хрен этого адмирала ведает, но со второго раза может и узнать, это «во-первых. А, во-вторых, – если интуиция права, то нас подставили, а сейчас еще и предали. Так что соваться на тайремский крейсер у меня ни малейшего желания не было.

***

Когда шла по коридору, уставшая, помятая, злая, да еще и дико «счастливая» по поводу предстоящего, на меня все пялились. По управлению прошел слух, что кадры Мегеры накосячили, и теперь с языком через плечо заметают следы. Мерзкая ситуация и мерзкое ощущение, ну да делать нечего – не будешь же всем и каждому объяснять, насколько они не правы. Да и нельзя – государственная тайна, причем высший уровень секретности. Пришлось сделать морду кирпичом и идти дальше.

Перед кабинетом Хама стояла с минуту, собираясь с силами, затем толкнула дверь и вошла.

Капитану Рего никто не позволил уйти в отставку, военная служба вещь суровая, и потому два дня Хам появлялся на работе в хлам пьяный. Дважды пытался устроить мне скандал, но Шорох и Боров не позволили, попросту не пропустив мужика в мой кабинет.

И вот я пришла к нему сама."

"Войдя, остановилась на пороге, огляделась. Кабинет Хама представлял собой строгое следование классике – деревянные пол и мебель, широкий резной письменный стол, широкое, ну так под габариты, кресло.