- Протянул руку девушке.

Та бросила последний взгляд на море и вложила свою ладошку в горячую ладонь капитана.

- Да. Мне пора.

- Понимаю, - сквозь зубы: - Ждут.

Кивок.

- Еще раз спасибо. - Она нехотя сняла свитер. - И...

- Прощай, - оборвал ее Сафронов.

- Прощай. - Растерянно пожала плечами. Вроде нужно было сказать что-то еще. О том, что, возможно, когда-нибудь увидятся или услышат друг о друге, но не произнесла ни слова.

Лишь губы дрогнули, и меж бровей пролегла складка. Уходить не хотелось. До слез. До глупого ""не отпускай"". Отчаянно.

И он понял. Прочел в глазах, и в один миг все благоразумие разом куда-то подевалось.

- А, к черту! - рывком притянул к себе девушку.

***

Аля даже пикнуть не успела, как оказалась плотно прижатой к твердому мужскому телу, а горячие смелые губы жадно накрыли ее рот.

Как землетрясение. Земля ушла из-под ног, и все что осталось - широкие плечи под ладонями; сильные руки, бесстыже, по-хозяйски шарящие по телу; одно дыхание на двоих, и губы. Губы повсюду. На щеках, на шее, на чувствительном местечке у вены под подбородком, на ключице, снова на губах и снова повсюду. Бешено, властно, как изголодавшийся.

Аля хватала ртом воздух, задыхаясь от поцелуя. Стучала кулаками по груди и цеплялась за рубашку, когда он на мгновение отрывался от нее.

- Не надо, пожалуйста... - стонала и тут же прижималась губами к губам, умоляя о продолжении.

Олег безумствовал. Чувствуя ответное желание, готов был взять ее прямо здесь и сейчас. Сдерживался из последних сил, чтобы не сорвать платье и не причинить боль. Руки дрожали от напряжения. Пальцы мяли и гладили нежную кожу, оставляя горячие следы. Всего было мало. Мало и быстро.

А когда все закончилось, никто так и не понял, кто первый разжал объятия и отступил.

Смотрели друг на друга как загнанные звери. Молчали, проклиная слабость. Хотели сорваться.

Держались.

- Нет. - Аля выставила вперед ладони. - Больше нет! - с надрывом.

Реальность холодным душем окатила ее с ног до головы. ""Нельзя"", ""непростительно"", ""грязно"", ""виновата"" - калеными клеймами обжигали кожу там, где прикасались мужские руки.

В этот раз он не стал ее останавливать. Сжав кулаки, исступленно смотрел, как уходит, и все больше ненавидел Строганова.

Конец. Фортуна лихо развлеклась с ним и бывшим конкурентом.

Вновь свела вместе, но без шанса на победу. Для него.

- Прощай, фея, - прохрипел Олег вслед удаляющейся девушке.

Ничего не осталось. Тоска и одинокий силуэт с каждым мгновением все больше растворяющийся в темноте. Безвозвратно. Оглушенный, он выждал до последнего, а затем быстро разделся и прыгнул в воду. Прочь от мыслей и желаний в прохладные пенные волны.

Море приняло любимого сына с радостным плеском. Беззаботно бросило в лицо соленые брызги, утянуло от берега. Он не сопротивлялся.