Аля вздрогнула. Имя... Он никогда раньше не называл ее так. Горло перехватило от нахлынувших эмоций.

- Не надо, милая, - Витя приложил палец к ее губам и тут же, будто ожегся, отдернул. – Все завтра. Договорились?

Молчаливый кивок. Все неправильно. Все не так.

Послушалась.

***

Никто не следил за временем. Сколько прошло минут: пять, десять, пятнадцать – ни Аля, ни Виктор не знали. Тела постепенно привыкли к холоду, глаза – к полумраку. Тишь да гладь. Безмятежность колючим морозным одеялом опустилась на плечи, и никуда не хотелось идти.

Только стоять. Смотреть вдаль. Думать о своем. Слушать биение сердца и пытаться рассмотреть звезды среди темных туч. Последнее получалось хуже всего. Постепенно серый горизонт над Невой стал непроглядно черным. Поземка, облачком клубящаяся по заледеневшей глади, стерла границу между рекой и небом, и люди на палубе стали казаться фигурками в огромном хрустальном новогоднем шаре. Словно кто-то давным-давно перевернул этот шар, встряхнул, и теперь пара, замерев, ждала, когда же осядет весь снег. Уляжется для новой встряски.

Витя разорвал тишину первым.

- Знаешь, - в завывании ветра послышался хриплый мужской голос. – Все настолько странно и глупо…"

"Аля обернулась. Строганов смотрел на нее в упор. Стоило лишь на миг встретиться с ним взглядом, как все мысли разом испарились.

- О чем ты?

- Так, о жизни, - он загреб полную пригоршню снега и, фыркая, растер им лицо. – Я всегда считал, что больше всего на свете люблю море. Яхты, скорость, ветер... А вот сейчас сижу здесь и думаю только о том, что корма этой яхты шире, чем нужно. И мачта кривая, и гик короткий… Идиот, - он закрыл глаза. - Господи, только псих вроде меня мог годами подыхать, тоскуя по морю, и не замечать главного.

- Ты корабельщик, - Аля ласково улыбнулась. Витино неожиданное открытие теплой волной откликнулось и в ней.

- Выходит, что так, - усмехнулся. – Долбанный корабельщик.

- Я и раньше догадывалась, но ведь тебя в чем-то убедить… Невозможно!

- Упрямый осел? Да?

- Есть немножко.

- Знаю, - Витя кивнул. – Осел, который был слишком упрям и… слеп.

- Зато ты многого добился.

- М-да…

«Невеста ушла, верфь сгорела, а собственное сердце решило, что больше биться ни к чему» - подумал он, но вслух не сказал.

Аля, зная, что подбадривать бесполезно, продолжать не стала. Если Витя понял главное, дальше он и сам был способен разобраться. Не тот человек, чтобы принимать на веру полуфабрикат чужой мысли. В этом ему можно было даже позавидовать.

Она и завидовала. В собственной голове царил хаос. Эмоции тянули в одну сторону, рассудок – в другую. Хотелось спрятаться куда-нибудь. Отлежаться как раненому зверьку. Слишком много событий случилось за последние полгода. Непривычно. Созерцательная реальность превратилась в постоянное движение.