- А Юлю то за что? - обидчиво пробасил водитель.

- За длинный язык! Не секретарь, а служба БиБиСи.

- Мы волновались очень! Даже Александра ваша найти Вас не могла, ей звонила.

- Проклятие! - Строганов откинул голову на подголовник. - Час от часу не легче. Что Юля ей сказала?

- Что Вы в клинике итальянской...

- Отлично! Просто отлично! Вы сговорились меня добить?

- Шеф, да что Вы?!

- Точно сговорились! – ударил кулаком по своему сиденью. За три дня в больнице он много раз успел представить реакцию Али на случившееся и с каждым разом все отчетливее понимал, что она не должна узнать правду ни при каких обстоятельствах.

- Радетели, мать вашу.

- Виктор Николаевич, мы же ничего плохого...

- Разворачивай машину! - сдался шеф. - Едем домой, пока никто из вас не предпринял еще чего-нибудь «неплохого».

- Точно?

- Сейчас же!

- Сразу бы так. - Алексей мгновенно оживился.

- Знал бы... – закрыл лицо рукой. – Лучше бы я три дня в списках исчезнувших для вас числился. Жаль, не догадался.

Водитель на эту реплику лишь усмехнулся. Они оба хорошо понимали, что пропасть у начальника не было ни единого шанса.

***

В солнечном Кальяри подходил к концу очередной день парусных гонок.

Завоевав путевку в полуфинал, экипаж ""Александры"" с берега наблюдал за соревнованием других команд. Огромные легкие яхты парами отходили от пирса, с судейского катера доносились приказы слегка уже охрипшего арбитра, и только бойким новичкам из России на сегодня можно было расслабиться.

- Орлы вы мои! - на удивление трезвый Рогозин первым пришел поздравить команду с успехом. - А ведь я знал! Уверен был, что сможете утереть нос этим акулам.

""Орлы"" почти синхронно повернули шеи в сторону Льва Семеновича.

Довольные лица уставших спортсменов просияли улыбками. Сомневавшихся среди них не было. После опасного маневра капитана в самый первый день на место сомнений пришла твердая уверенность в собственных силах и азарт. Даже польский консультант не сунулся больше с ""авторитетным мнением"". Скинув всю ответственность на Сафронова, он наслаждался в бинокль каждой дуэлью и втайне от всех хвалил капитана.

- А где Олег? - Рогозин обвел взглядом всю площадку, отведенную для отдыха экипажа ""Александры"". - Рыжий уже праздновать убежал? - возмущенно, - и без меня?

- Да не празднует он! - поспешил успокоить самодура-спонсора один из моряков.

- Знакомых каких-то встретил. Сказал, скоро будет.

- Знакомых? Здесь? - Лев Семенович нахмурился, будто каждый, кто знал Олега, представлял для дела какую-либо опасность. - Ладно, явится – сообщите мне. А то знаю я его. Лишь отвернешься и... - махнул рукой.

Что такого мог учудить капитан никто так и не понял, но ""конечно"" и кивки убедили Рогозина, что Сафронова ему принесут на блюдечке.

Других заверений Льву Семеновичу не понадобилось.