Он стоял, не сводя с жены пристального взгляда и втайне любуясь ее миниатюрной округлой фигуркой. Красивая женщина, его жена, с густыми каштановыми волосами и карими глазами. Рождение детей пошло ей на пользу, она расцвела, словно летняя роза в саду. Как же трудно было завоевать ее.

Начало их романа можно было с полным правом назвать необычным. На ухаживание в полном смысле слова это никак не походило. Джорджина, желая вернуться домой, в Америку, переоделась мальчишкой и нанялась юнгой на судно Джейми. Тот сразу понял, что она не настолько молода, какой хочет казаться, разгадал маскарад и получил великолепную возможность и достаточно времени, чтобы совратить девушку, хотя для этого пришлось немало потрудиться. Он уже совсем отчаялся добиться своего, когда «крепость» сдалась. Только одного не учел прожженный юбочник и завзятый донжуан, — того, что влюбится сам, да так, что голову потеряет. К собственному удивлению, он не представлял себе жизни без Джорджины. Однако он поклялся остаться навеки холостяком, так что пришлось решать нелегкую задачу, как сделать девушку своей навсегда и избежать церковного обряда. Сомнения, правда, длились недолго. Братья Джорджины прекрасно решили эту проблему за будущего зятя. Правда, пришлось весьма деликатно подтолкнуть их к этому решению, но они якобы силой вынудили его пойти к алтарю, за что он вечно будет им благодарен. Только черта с два признается в этом! Уж такого они от него не дождутся!

Оставалось одно — заставить ее открыться в своей любви к нему, и после этого супружеская жизнь, можно сказать, стала безоблачной. Иногда ее горячий американский нрав давал себя знать, и тогда разражались бури и штормы, поскольку Джорджина никогда не стеснялась выразить свое недовольство. Но он без всякого труда заговаривал ей зубы, и не проходило и часа, как снова воцарялось безоблачное настроение.

Поэтому Джейми и не понимал причин столь жестокой ссоры и никак не мог взять в толк, почему они до сих пор не помирятся. Перед отъездом в Хаверстон она все еще отказывалась разговаривать с ним, а также, что было важнее всего, дверь ее спальни оказывалась неизменно закрытой. И все из-за того, что дочь набралась весьма цветистых выражений, более подходящих взрослому мужчине?!

Или это предлог? В таком случае чем вызван столь бурный взрыв? На Джорджину не похоже дуться из-за подобных пустяков да еще и винить его в дурном воспитании Жаклин, хотя он уж точно ни при чем…

— Ну? — не выдержал он ее молчания.

— Томас убедил меня, что я придала чересчур большое значение выходке Жаклин… — сухо процедила жена.

— По крайней мере у одного из твоих братьев в голове мозги, а не каша, — облегченно вздохнул Джейми. — Не забыть позже поблагодарить его.

— Не трудись.