― Я чопорный и скучный? Я и не подозревал!

― Нет, мой дорогой, ― ответила она, гладя его по руке. ― Конечно же нет, и поэтому я считаю своим долгом предупредить тебя, чтобы ты преодолел склонность к этому. Ты пока не похож на Генри, но когда ты произнес «возмутительное» с таким осуждением, ты мне сразу его напомнил. Ты нисколько не беспокоился о том, что совершаешь возмутительные поступки, до тех пор пока он не настоял на том, чтобы ты стал дипломатом, и никогда бы ты не высказал такие глупые возражения!

― Я тогда был на три года моложе, мама.

― Так же, как и Ивлин, но он-то не изменился! На твоем месте он бы ни секунды не колебался, не думал бы о пристойности и не боялся бы капельку рискнуть! Я не понимаю, что с тобой стало. Кит!

― Дипломатическая служба и недостаток мужества. Увы, ты дала жизнь мягкосердечному созданию, мама!

― Я этому никогда бы не поверила, ― заявила она.

― Спасибо, мама! Мне не хотелось бы тебя разочаровывать, но когда я думаю о визите в дом Стейвли под видом Ивлина, я начинаю дрожать как сливочное желе!

Она засмеялась:

― О нет. Кит! Это не так уж страшно. Я уверена, что ты не боишься, просто, по-видимому, ты слишком осторожен! ― Она ласково потрепала его по щеке. ― Не подшучивай надо мной, скажи правду, шалун ты этакий! Ты думаешь, что не сможешь этого сделать?

Он задумался. Затем сказал резко:

― Да. На один вечер, в компании людей, не слишком хорошо знакомых с Ивлином, я уверен, что смогу сделать это. И я пока еще не такой чопорный и скучный, чтобы не получить от этого удовольствия!

― Наконец-то! ― сказала она с торжеством. ― Я знала, что ты не мог так сильно измениться!

― Нет, мама, но одно дело разыгрывать шутки в кентерберийском духе над людьми, которые смогли бы оценить юмор, если бы меня разоблачили. Но проделать такую мистификацию, чтобы получить из нее выгоду, это совсем другое! Ты только подумай, мама, какое это унижение и оскорбление для мисс Стейвли!

― Я так не думаю. Хотя бы потому, что она этого не узнает, да и к тому же она еще больше будет унижена, если ты не заменишь Ивлина! Ведь подумай! Можешь ли ты себе представить что-нибудь более унизительное, чем объяснять всем своим родственникам, которые приглашены на помолвку, что жених просит извинить его за то, что он уехал на другую вечеринку? ― Она взяла его руку и сжала ее. ― Кит, ради Ивлина! Он бы сделал это для тебя!

Это было неоспоримо. Ивлин сделал бы это с наслаждением, подумал Кит, и эта мысль его внезапно развеселила.

― Только на один день! ― уговаривала леди Денвилл.