В противном случае вы придумаете что-нибудь еще более возмутительное! Кресси, дай мне твою руку! Я иду спать, поскольку до смерти устала!

Она мимоходом пожелала доброй ночи остальной компании, но сказала Киту, который придерживал для нее дверь, что не хотела бы дожить до того момента, когда его повесят, чтобы не испытать позора от того, что тоже замешана в этом обмане. Затем она позволила ему поцеловать ей руку и, тяжело опираясь на Кресси, удалилась.

― Кестер, если ты на самом деле собираешься разнести эту историю, то мы должны придать ей новый оттенок! Мы не можем рассказывать ее в таком виде. Любой, кто знает нас, догадается, что это обман.

― Боже милостивый, мы не собираемся разносить ее! ― ответил Кит. ― Ведь мы не должны были бы этого делать, если бы это была правда. Вовсе не нужно приукрашивать ее. Мы должны только в общих чертах рассказать об этом Фимберу и Челлоу. Пусти Челлоу на полчаса к его друзьям в «Бегущего Пехотинца», и готов держать с тобой пари на любых условиях, что в тот же день дюжина разных вариантов будет гулять по всему Лондону. Вспомни, сколько раз приносил Челлоу тебе сплетни? Если Стейвли даст свое согласие на брак Кресси, то он будет только рад принять эту версию, и я не собираюсь говорить маме, какой оттенок мы придадим этому рассказу.

― О да, ― согласилась леди Денвилл. ― Я знаю, что говорить, если кто-нибудь задаст мне вопрос после выхода объявления о помолвке! Разумеется, на это отважатся только мои близкие друзья. Но достаточно одного ― и я знаю, кто это!

― Что касается меня, ― решительно сказал сэр Бонами, ― то я не болтлив!

― Как раз то что нужно, сэр! ― улыбаясь ему, сказал Кит. ― Вы сможете их отшить!

― Да, но не думаете ли вы, что это вызовет у людей подозрения? ― сказала леди Денвилл. ― Можете ли вы хотя бы сказать, что это… такой трогательный роман?

― Да, я так и сделаю, ― согласился сэр Бонами, подумав.

― Кит, что, по-твоему, должен говорить Ивлин? ― тревожно спросила ее светлость.

― Ничего, ― ответил он.

― Какая удача! ― заметил его брат.

― Все, что должен сделать Ивлин, ― сказал Кит, отвечая на немой вопрос в глазах ее светлости, ― это вести себя так, как он вел бы себя, если бы эта история была правдой! Принять сдержанно-любезный, высокомерный вид, ― ты ведь знаешь, какой он бывает, когда в ударе, мама!

― А как, ты, спесивый ханжа, собираешься отвечать любопытным? ― спросил Ивлин.

― Если вашей светлости угодно, ― или неугодно, ― ответил Кит, ― я не обязан им отвечать, потому что к тому времени, как новость распространится, я буду в Вене! Ну, не ругай меня! Прежде чем я совершу бегство, я собираюсь обнародовать мою апокрифическую историю для тех, кому она в основном предназначается.