Отпечатки его прикосновений горят повсюду у меня на коже. Особенно на губах и языке, где я, дрожа изнутри, чувствую вкус Дениса Алиева.

Выпустив мои бедра, он упирается кулаками в столешницу. Животом продолжает давить на мою ладонь. Я не опускаю ее, глядя ему в глаза, и вижу там борьбу. Словно он пытается удержать ситуацию под контролем, но при этом понимает, что потерял контроль. И, несмотря на возбуждение, он словно в молниеносной попытке его отыскать!

Эта цепкая взвешенность в его взгляде… кажется, теперь я научилась понимать, что это такое. Обаятельная улыбка Дениса Алиева чертовски обманчива. За ней стальной характер и очень умные мозги. Еще он настоящий огонь, этот мужчина…

Его дыхание — частое и короткое. Расправив плечи, Алиев выпрямляется, и моя ладонь соскальзывает с его живота.

— Я тороплюсь? — спрашивает он хрипло, нависая надо мной.

Обведя языком подрагивающие губы, говорю:

— Я лучше поеду домой…

— Карина… — сипит Алиев. — Расслабься. Бежать не обязательно.

— Я не бегу…

— А что тогда ты делаешь?

— Пожалуйста, отойди… — прошу я, глядя на него волком.

Секунду он словно вынимает из меня душу взглядом, но в конечном итоге подчиняется. Отталкивается от столешницы и отходит в сторону, запустив ладонь в пышную каштановую шевелюру у себя на голове.

Южнее резинки его спортивных штанов ткань натягивает кричащий бугор. Я соскальзываю вниз, становясь ногами на пол и отводя взгляд от эрекции Алиева. Он перехватывает его, но даже не пытается комментировать, потому что нас вдруг покинуло любое веселье и Денису не до собственного возбуждения.

Глядя на то, как я одергиваю юбку и застегиваю пиджак, он настойчиво предлагает:

— Давай просто сделаем вид, что последних пяти минут не было.

— Ты себя недооцениваешь, — бормочу я, направляясь мимо него в прихожую.

Я в самом деле бегу, но мне нужно пространство — и немедленно. Мне не хватает взвешенности и благоразумия, чтобы продолжить пить вино и вести беседы ни о чем, в то время как мой собеседник своим запахом пробрался в каждую пору.

Мне не хватит взвешенности и благоразумия, чтобы прямо сейчас решить, что со всем этим делать.

Открыв шкаф, я достаю оттуда свое пальто и сбрасываю с ног домашние тапки.

Денис занимает собой проход между гостиной и коридором. Если я излучаю торопливую суету, то он заведен не меньше. Пытается отыскать себе место даже в этом тесном пространстве — переминается на месте, кладет руки на бедра, роняет их…

— Мне нужно пять минут, — говорит он. — Загоню собаку и оденусь…

— Я поеду на такси. — Просовываю ноги в туфли.

— Я отвезу.