Прямо сейчас она клацает когтями, проносясь по комнате где-то над моей головой.

Рикошетом меня задевает не так уж много подробностей их жизни, просто по утрам слышимость особенно хорошая.

Отбросив одеяло, я отправляюсь в душ. После завтрака на скорую руку решаю заняться именно этим — своей кожей.

Решаю заняться собой, ведь тот клубок эмоций, который скопился внутри за последние дни, вдруг стал требовать выхода. От него у меня зудит, кажется, мне просто необходимо сдвинуться с мертвой точки.

Я готова, я…

Хочу дать им выход. Мне это необходимо.

В СПА-салоне я первый посетитель, но голова не спешит отключаться вслед за телом. Я словно вышла на внутренний рубеж, и те стекляшки, которые ранили еще вчера, сегодня подстегивают.

Я трачу на себя кучу времени, но ведь его у меня полно.

После четырех часов в салоне решаю заехать на автомойку. Дожди льют уже неделю, и дорожная грязь вот-вот доведет мою машину до неузнаваемости.

Джип Адама Мухтарова, своего будущего зятя, я замечаю сразу. Машину выгоняют из бокса, а хозяина я нахожу в комнате отдыха за чашкой кофе.

Я встречаю его здесь достаточно часто, ведь это его автомойка. Маленький кусочек его бизнеса, а вообще, у его семьи несколько заправок.

Комфортабельная комната отдыха с плазменным телевизором во всю стену включена в стоимость помывки машины, так что цены на этой мойке исключительно кусаются. Но, даже несмотря на это, я отказалась от пожизненного абонемента, когда Адам мне его предложил. Балашов не переставая иронизировал по этому поводу, ведь, по его мнению, мой зять в меня влюблен.

Разумеется, это полнейшая чушь, просто по каким-то космическим причинам нам было легко найти общий язык с первой встречи. Мы одногодки, возможно, в этом тоже есть своя соль.

Через комнату вижу его белозубую улыбку, адресованную мне. Он отбрасывает в сторону какой-то журнал, вставая с дивана и произнося чистосердечное:

— Ого. Вау…

Я улыбаюсь ему в ответ, и на этот раз мне не приходится душить себя улыбкой. Восхищение в его глазах подстегивает и без того взбесившийся пучок моих эмоций. Не знаю, сочится ли этот заряд из моих пор, но, если и да, причина восхищения в другом. Мне сделали укладку и макияж, даже по собственным меркам я выгляжу совсем не повседневно.

— Привет, — говорю я ему.

Он немного худощав, но это лишь подчеркивает подкачанность его фигуры. В его случае мышцы действительно тело украшают. Добавляют гармоничности, которая необходима.

— Я ослеп. — Адам прикладывает руку к сердцу. — Ты… просто… вау…

Смеясь, я усаживаюсь на диван.

— Попробуй подобрать слово, — прошу я.

Адам падает на мягкое сиденье на противоположном конце и с убежденностью произносит:

— Шикарная.

— Мне нравится…

Он рассматривает меня, но это не смущает. Мы друзья.