За это сослуживцы считали его неудачником, а начальство не любило опера «за гонор», ибо он осмеливался иметь свое мнение и его отстаивать, что в новейшие времена не поощряется. Правда, все признавали, что он честен и блатные считают его «правильным» ментом, хотя сейчас оба эти понятия приобрели неоднозначные и довольно расплывчатые формы.

— А эти безграмотные попытки свалить в одну кучу совершенно разнородные, никак не связанные между собой дела?! — продолжал разнос начальник РУВД. — Тут совершенно разные объекты! А ведь каждому грамотному оперативнику известно, что у маньяка однородные жертвы: либо мальчики, либо девочки, либо взрослые женщины, реже — только мужчины!

— Извините, товарищ полковник, из этого правила есть исключения, — негромко произнес Дятлов.

 — Чикатило посягал на разные объекты: и девочек, и мальчиков, и женщин…

Полковник Смирнов даже замолчал от такой наглости. Но только на миг. Потом он разошелся еще больше.

— Думаю, товарищу Иванцову нужно задуматься — чего стоит такая работа его подчиненных! Это прямая дискредитация криминальной милиции и всего нашего управления! Непрофессионализм! Неуважение к руководству! Надо принимать меры!

Начальник уголовного розыска опустил голову.

Он находился в курсе дела и даже помогал Дятлову добиться вскрытия Бурана, но момент для возражений был явно неподходящим, и ему оставалось только разглядывать вытоптанный линолеум.

Сам капитан что-то писал в рабочем блокноте. Со стороны могло показаться, что он одумался и записывает замечания полковника.

На самом деле он писал совсем другое: «Отработать версию мультисерии, обосновать необходимость объединения уголовных и розыскных дел в одно производство. Привязать перемещения преступника к перемещениям одежды жертв, выявить общую мотивацию убийцы, составить его психологический портрет».

Если бы кто-нибудь из коллег прочел эти записи, он бы понял, что Дятлов будет пожизненно сидеть в капитанах. Впрочем, все и так это понимали.

* * *"

"Жизнь бомжа изобилует взлетами и падениями, как температурный график больного малярией.

Сейчас у Бармалея наблюдался взлет. Он важно ходил по району в красном спортивном костюме с фирменной надписью «Монтана», даже заношенный плащ не надевал, хотя было уже довольно холодно. Правда, впереди костюм был сильно выпачкан, но все равно при работе приходится перегибаться через края мусорных баков, и даже если бы он первоначально был чистым, то все равно бы запачкался.