Он раскованно сидел у стойки бара, потягивал баварское пиво и смотрел в большое зеркало за спиной бармена, в котором отражалась входная дверь.

Софья появилась ровно в шесть. Как всегда, чистенькая, аккуратная и изящная, она с интересом принялась осматриваться по сторонам. Метрдотель встретил ее, что-то спросил и повел к заказанному столику. Волк, с кружкой в руке, поднялся навстречу.

— Тебе здесь нравится?

Она кивнула.

— Да, очень респектабельно. Ты сегодня шикуешь?

Волк усмехнулся.

— Все относительно.

Он вытянул вперед тяжелую, ярко разрисованную кружку.

— Знаешь, что это?

— Конечно. Пиво.

— Баварское пиво. Когда-то для моего отца, да и для других русских немцев оно было символом жизненного успеха. Выпить «Баварского» означало достичь высшей ступени жизненного успеха. Потому что в СССР такого не было, и отведать его можно было, только выехав в Германию. А это для многих и означало высший жизненный успех. Теперь же оно продается в каждом ларьке, а потому утратило значение символа. Обычное пиво, каких много.

Они сели за столик. Официант зажег свечи и принес толстые книги в кожаных переплетах.

— Это меню? — удивилась Софья.

Волк важно кивнул, хотя тоже видел такое толстое меню впервые в жизни. Софья выбрала рыбу и белое вино, Волк к ней присоединился. Официант уточнил:

— Дорада на гриле и мозельское?

— Конечно, — кивнул Волк.

Разговор не клеился, и они сидели молча, вяло перебрасываясь необязательными словами. Софья рассказала, что генерал Чучканов опять в командировке, а Волк сообщил, что бросил работу.

Наконец принесли аппетитно зарумяненную рыбу и вино в вытянутой бутылке. Официант наполнил бокалы. Свет свечи подчеркивал золотистый цвет напитка."

"— За что выпьем? — спросила Софья, поднимая свой бокал и рассматривая его на фоне пляшущего желтого огонька. — За твой успех? Догадываюсь, что тебе все удалось.

— Давай, — согласился Волк. — Давай сначала за мой успех. А потом выпьем за то, что мне удалось выжить, несмотря на предательство друзей.

— Такая у тебя, наверное, профессия, — неожиданно согласилась Софья, сделав пару глотков вина.

Волк не понял: то ли Софья так цинично признается в своем предательстве, то ли просто философствует о превратностях судьбы наемника. Но уточнять не стал. В середине застолья не время выяснять отношения. Вначале следует завершить трапезу. Хотя итальянские мафиози убивают свою жертву именно в разгар обеда: у них считается, что лишение жизни в момент удовольствия причиняет особые мучения. Однако, хотя Волку и приходилось убивать людей, он не был итальянцем, не был мафиози и не собирался убивать Софью.

На десерт с помощью официанта Волк заказал вишневые штрудели с лимонным сорбетом и сладкое десертное «ледяное вино».