Двое похожих на борцов парней из службы безопасности возились в пустой спальне с большим, вмурованным в стену сейфом. Руководил ими Жан, он же Иван, хотя, возможно, второе имя было таким же псевдонимом, как и первое. Держался Иван-Жан ровно, как будто они никогда не виделись, хотя иногда уголки его губ чуть поднимались, как будто он вспоминал джунгли Борсханы и себя, жадно поедающего полусырое мясо.

Наконец, крепкие угрюмые парни внесли и бросили на пол две большие тяжелые сумки. От удара, через не до конца застегнутую молнию, вывалились несколько пачек долларов в контрольной упаковке. «Бухгалтеры» быстро положили их на стол и начали пересчитывать пачки в сумках.

— Не хватает миллиона трехсот тысяч, — наконец, доложил один из них Ивану и обвел рукой вокруг.

— Надо продать все это, тогда все станет на места…

— Говорят, у него еще есть коттедж, — сказал Иван.

— Тем более! — кивнул второй бухгалтер.

— Тогда занимайтесь, — сказал Иван. — Это личное указание Валентина Ивановича. Вознаграждение в равных долях должны получить все члены группы или родственники погибших. Они все указаны в этих документах.

Он кивнул на папки.

— Будет сделано, — почтительно кивнули «бухгалтеры». Один сразу вытащил мобильный телефон и ушел в другую комнату, плотно прикрыв за собой полированную резную дверь.

— А вы рассчитайте две доли бойцов и одну долю командира, — распорядился Иван.

Второй «бухгалтер» пощелкал калькулятором и быстро упаковал зеленые пачки в три полиэтиленовых пакета: один большой и два заметно поменьше.

— Шестьсот тысяч, а здесь — по двести, — прокомментировал он.

— Как говорится, извольте получить! — скупо улыбнулся Иван-Жан. — Только Валентин Иванович просил предостеречь вас от дальнейших игр с журналистами…

— Для меня этот вопрос закрыт, — сказал Волк. — Только не уверен, что редактору понравится обрыв интересной темы. Если Кулагин начнет сам придумывать продолжение, то я тут ни при чем.

— Хорошо, я с ним поговорю, — сказал Иван-Жан и протянул руку. Расстались они вполне дружески.

А через час, прямо на улице, Волк вручил доли подчиненным. Они стояли среди обтекающего их потока прохожих, смотрели друг на друга и не знали, что говорить и что делать. Их лица не выражали никаких эмоций.

— Ну, что, разбегаемся? — нарушил молчание Волк.

— Разбегаемся, — кивнул Долматов.

— Конечно, — согласился Ванин.

— Вы бы пушки выкинули, — посоветовал Владимир.

Но бойцы синхронно покачали головами.

— Тогда у нас кто угодно бабло отберет… — сказал Долматов.

— Ну, смотрите, — Волк пожал плечами. — Но помните поговорку: «Не только палец жмет на курок, но и курок может жать на палец…»

— Это для нас слишком умно, — покачал головой Ванин.