Они гасили натиск нападающих и наносили необычные, ужасающие по эффективности удары. Это не виртуозное карате и не гибкое теквондо, не прямолинейный бокс и не изощренное джиу-джитсу: это армейский рукопашный бой — беспощадный, калечащий и смертоносный.

Волк вспомнил, что́ показалось ему знакомым: таких ребят он видел на видеофильмах в учебном курсе «Спецподразделения вероятного противника»!

— Обосрались, козлы! — выругал Серж своих и встал. — Пойдем, загасим их!

— Извини, брат, не могу, я сегодня сильно помахался, сил нет, и ребра болят. К тому же нам их не взять. Это рейнджеры.

— Кто?!

— Спецы иностранных армий.

— Ты что, совсем с катушек съехал? Откуда они здесь?

Зал одного из самых благопристойных ресторанов Москвы гудел, как растревоженный улей. Выскочившие из кухни повара в белых колпаках, потерявшие обычный лоск испуганные официанты, обиженные, жаждущие реванша гости, жалующиеся готовым к бою телохранителям, бесцельно суетящиеся охранники в дурацкой, что сейчас было особенно очевидно, камуфляжной форме «Тайга». Очень быстро центр возмущения спокойствия определился — с десяток доморощенных «секьюрити» бросились к охраняемому столику у окна и угрожающе окружили его плотным кольцом. Некоторые размахивали пистолетами.

Увидев оружие, негр и блондин одинаковыми движениями выхватили из-под рубашек классические американские «кольты» сорок пятого калибра образца 1911 года и, держа их двумя руками, вскинули в положение «наизготовку»: к правому плечу, стволом вверх.

— Назад! — крикнул негр. — Морская пехота США!"

"Все происходящее напоминало сцену из голливудского боевика, но никак не реальную жизнь. Впрочем, и Волку и Серегину доводилось стрелять в свиней из знаменитого пистолета, служащего укреплению американской демократии почти сто лет, и они хорошо представляли действие похожей на желудь пули калибром 11,43 мм, выпущенной с близкой дистанции. Если морпехи откроют огонь, то голливудский боевик мгновенно превратится в менее красивую и гораздо более кровавую российскую реальность.

Но жаждущие справедливости и личной реабилитации «секьюрити» ничего, кроме численного превосходства, не понимали, а приобретенные на курсах телохранителей изысканные манеры мгновенно забыли и перешли на язык, впитавшийся в кровь с детства:

— Вы что, козлы, дури обкурились?!

— Я тебя, черномазый, сейчас на куски порву!

— Спрячьте волыны, пока их вам в жопу не засунули!

Щелкнули курки и жерла крупнокалиберных стволов, переведенных в положение «к бою», в упор уставились на бушующую толпу. Блондин и негр действовали согласованно и хладнокровно, как роботы. Их лица не выражали ничего, кроме напряжения и готовности к бою.