Моя малышка! Разглядываю её, проводя пальцем по экрану.

Видео останавливается.

Глаза Динкины. Губёшки мои. Улыбка смешная… Два зубика… На макушке пальмочка. Тёмненькая…

Просматриваю видюшку ещё несколько раз. Алиса…

Мой ребёнок… Доченька…

Скидываю видео на свой номер.

– Там фотки ещё…

На фотках очень довольная, щекастенькая.

Губы сами растягиваются в улыбке. Такая большая!! Какая же уже большая!

Но моя улыбка застывает. Потому, что уже большая, да. И я уже никогда не увижу её крошечной. И на руки не возьму.

– В два года.

– Что?

– Официально только в два года я смогу её взять, чтобы… ну… взять её. Пообщаться. Если докажу, что я отец.

Медленно ложусь лицом на стол, закрывая глаза.

– Я ненавижу её…

– Арс.

– Я ненавижу Дину, Паш. Ненавижу. Это всё очень больно. Я ошибся. Неосознанно. А она гасит меня, понимаешь? Гасит, уничтожает. Осознанно. Зачем? Я же сам себя наказал уже. Сожрал за то, что произошло. Я же в ногах у неё валялся бы и так! Почему она это делает?! Почему она такая, сука, жестокая?!

– Может, и неосознанно. Но закономерно. Был бы рядом с женой, не поскользнулся бы с чужой тёлкой. В тебя же не насильно заливали бухло и «засыпали» дурь. Всё сам!

На самом деле – нет. Заливали в меня тогда. И засыпали. Днюха была у Кости. Но я мог и отказаться. Это так.

– А она гасит, потому что ей больно до сих пор. Это временно, Арс. Когда она разлюбит тебя, обида пройдёт. И она позволит тебе видеться с дочкой. Мне кажется, это уже очень близко. Не трогай её. И это произойдёт быстрее.

– Чего тебе кажется? – пытаюсь въехать в его месседж. – Не трогать? Мхм… Классный совет! А откуда у тебя это счастье, Уваров? – поднимаю я телефон.

– Я был у неё в гостях. Специально поехал вчера. Поговорить. Уговорить. Не знаю…

В моих ушах начинает шуметь. Так. Стоп. Это же Уваров. Уваров никогда не станет мутить что-то за моей спиной. Он же брат!

Но в груди болезненно бьётся. Я помню его ляп про то, что он нашёл жену. И Динка – торпеда, да. Любому снесёт башню.

– Откуда у тебя адрес?

– Костя сказал.

– Почему она тебя пустила?

– Не знаю. Я очень вежливо попросил поговорить со мной. Сказал, что я твой друг. Она меня заочно знала. Ты рассказывал…

Я рассказывал, да.

– О чём вы говорили?

– Да ни о чём, – пожимает он плечами. – Сказала, что заикнусь о тебе – пойду нахрен.

– Ясно.

– Алису я сфотал, пока Дины не было. Так что я очень тебя попрошу не светить этими уликами.

– Как это, не было? А где она была?! – подлетаю я на ноги.

– Позвонили в дверь, она отошла.

– Кто?

– Мужик тот, которому ты фейс начистил.

– Что?…

Падаю обратно на стул, обтекая. Тру виски, пытаясь осознать, что… ЧТО?!?

В лицо бросается кровь. Дина, да ты что?!.. Как ты могла???

Как я мог? А я мог! Потому что это было не удовольствие для меня. Не близость.