Я очень хорошо понимаю, что это значит. Он говорит, что я его умная девочка. И я таки умная, да. Но зачем-то все равно спрашиваю:

– Для чего? – даже не пытаюсь натянуть на лицо маску невозмутимости. Она все равно стечет.

– На всякий пожарный. Не более того.

Последними Юрий Игоревич отправляет в свой кейс гербовые печати. Ничего не соображая, смотрю, как они со Ставросом пожимают друг другу руки. Что-то лепечу на прощание…

– Теща наверняка попытается отобрать Вику. Я подстраховался, чтобы этого не случилось. Она уже взрослая девочка. Много твоего времени не сожрет. Да и бабка все же будет на подхвате. Это в случае чего компенсирует.

– Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне деньги за то, что я буду присматривать за Викой? То есть ты считаешь, что без… этого, – брезгливо откидываю от себя долбаные бумажки, – я бы ее бросила на произвол судьбы?"

"– Нет. Я просто хочу, чтобы ты не чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Ты правильно сказала, жизнь проходит слишком быстро. Наслаждайся ей.

– В каком смысле? К чему ты меня готовишь? И от чего освобождаешь, позволь узнать?

Меня мутит. На самом деле я же очень хорошо понимаю и это. И в то же время я не могу понять. Он что творит? Он вообще серьезно? Думает, сядет, а я… что? Пущусь во все тяжкие?

– Не придумывай то, чего нет. Это просто перестраховка.

– А на развод ты уже подал? – усмехаюсь горько. Ставрос темнеет лицом. И я понимаю, что попала в точку.

– Уступаю тебе это право.

– Да пошел ты со своими уступками!

Я вскакиваю и несусь к выходу. Кажется, меня сейчас вырвет. Мне совершенно нечем дышать, будто кто-то выкачал из кабинета моего придурочного муженька весь воздух. Дергаю дверь, но Ставрос меня опережает.

– Прекрати! Это ничего не изменит между нами. Мы будем вместе, слышишь? Мы будем вместе.

А я не хочу это слышать. Не хочу, и все! У меня истерика. Я вырываюсь, царапаясь и кусаясь как дикая кошка. Он достал меня! Просто достал этой своей самостью. Этим своим «я мужчина». И мне плевать, какими мотивами он руководствуется.

– До каких пор? – ору я. – До первого серьезного потрясения? А потом ты выкинешь меня на улицу?

– На какую, мать его, улицу?! Я переписал на тебя дом! – орет он в ответ, демонстрируя во всей красе свой южный темперамент.

– Мне не нужен дом! Мне нужен ты.

– Я твой!

– До первого шухера?

Ну же! Давай! Озвучь. В лицо. Не прикрываясь красивыми бумажками, которые, если тебя послушать, обещают мне все ништяки этого мира. Кроме, конечно, тех, что мне на самом деле нужны.

– Это просто перестраховка, – отводит глаза. У меня все внутри обрывается и падает на пол.

– Выпусти меня, – мертвым голосом говорю я.

– Нина…

– Выпусти меня! – ору. – Мне нужно побыть одной.

– Не делай глупостей. Пожалуйста.

– Вряд ли я тебя переплюну. Уйди с дороги, мне нехорошо.