Вы теперь командир танка, а линию партии не поддерживаете.

– Почему не поддерживаю? Главная задача партии – организовать народ на борьбу с гитлеровским захватчиками. Я правильно понимаю?

– Правильно.

– Ну, так я же не в тылу на продовольственной базе отъедаюсь.

– Вот, проявили себя в боях – надо подумать и о вступлении в ряды большевиков. Комбриг сказал – на вашем счету три уничтоженных фашистских танка.

– Так и есть.

– Вот! – Замполит поднял палец. – Стало быть, о смелых и решительных действиях вашего экипажа надо написать в бригадной многотиражке.

– Мне кажется – рано еще, недостоин я пока.

– Ну, мне, как представителю партии, лучше знать, кто достоин, а кто – нет.

Замполит поднялся и ушел.

Я направился к танку.

– Чего он от тебя хотел? – вытирая испачканные руки ветошью, поинтересовался Петр.

– В многотиражку статью предлагал написать – о нашем экипаже, а еще о вступлении в ряды ВКП (б) со мной говорил.

Алексей и Петр переглянулись.

Внезапно раздался крик:

– Воздух!

Вдалеке, довольно высоко, появились темные точки. Не преодолев нашу, прямо скажем – жиденькую оборону – с ходу, немцы решили бросить на нас авиацию.

– В окоп!

Недалеко от танка я видел окопчик. Маловат он был на троих, но уместились.

Точки приближались, превратившись в немецкие самолеты.

Издалека я уже видел, как бомбили немецкие пикировщики, но сам под бомбежку попал впервые.

Ведущий пикировщик Ю-87, позже прозванный на фронте «лаптежником» за неубирающиеся шасси, свалился в пике. Ревел мотор, для психологического давления летчик включил сирену, затем к этой какофонии присоединился нарастающий свист падающих бомб.

Два взрыва грохнули недалеко, похоже – на позициях артиллеристов.

И началось: один пикировщик заходил на цель, сбрасывал бомбы, его место занимал другой. И снова – рев моторов, звуки сирены, вой бомб, взрывы…

Пыль и черный дым затянули наши позиции. Жутковато!

Окопчик во время взрывов трясся, как при землетрясении, на нас сыпались комья земли, остро пахло едкой немецкой взрывчаткой. И хоть бы одна зенитная пушечка, пулемет зенитный! Наши позиции были беззащитны, немцы вытворяли все, что хотели.

Отбомбившись, самолеты прошлись по расположению наших войск пулеметным огнем. Наконец этот кромешный ад закончился, и немцы улетели.

Над позициями наших войск какое-то время стояла мертвая тишина, затем я стал различать стоны раненых, треск огня, почувствовал запах дыма горящей техники.

Мы выбрались из окопа и осмотрелись. Наш танк был цел, а вот соседнему не повезло. Бомба упала почти рядом с ним, сорвав башню и разворотив весь левый бок бронированного корпуса. Немного подальше лежало перевернутое орудие артиллеристов. Везде были воронки, множество деревьев повалено.