Но почему наших войск не видно?

В надвигающихся сумерках мы вошли в покинутую жителями деревню.

– Все, привал и ночлег. Можно оправиться, – по-солдафонски скомандовал сержант.

Мы набились в одну большую избу, с облегчением сбросили с плеч узлы с тушенкой и повалились на пол.

– Тебя как звать-то? – подошел ко мне сержант.

– Сергей Колесников.

– Ставлю тебя, Колесников, часовым. На ребят надежды нет – уснуть могут. Через четыре часа сменю.

Делать нечего, приказы не обсуждаются.

Я взял винтовку и вышел во двор. Стемнело, на небе появились звезды. Я поглядывал на часы. Ничего, вот подойдет смена, тоже отосплюсь.

С дальней стороны деревни послышался гул моторов многих машин, затем стал виден свет фар.

Вбежав в избу, я разбудил сержанта.

– Вставай, тревога! Сюда направляется колонна техники, похоже, с танками. Чьи они, пока непонятно.

– Понял. Всем подъем!

Хлопцы проснулись и стали медленно одеваться. Эх, вас бы в мирное время в армейскую казарму. Командир отделения живо научил бы вас одеваться или раздеваться, пока спичка горит.

– Живее, коли жить хотите!

Разобрав оружие и подхватив гимнастерки с провиантом, все вышли во двор. Фары светили значительно ближе, а рев моторов давил на уши.

– Быстро всем в лес! Потом разберемся – наши это или немцы.

Подгонять никого не пришлось, все перебежали дорогу и укрылись в рощице."

"Колонна зашла в деревню и встала. Была она смешанной – танки, бронеавтомобили, мотоциклы с колясками и без, грузовики. Фары погасли, моторы заглохли. Стала слышна русская речь, матерок. Наши! Сержант скомандовал выходить.

Мы построились между колонной и рощей.

Сержант ушел разыскивать начальство. Через четверть часа вернулся с командиром – это было сразу видно по болтающейся планшетке. Ни звания на петлицах, ни лица мы в темноте не разглядели.

– Зачисляю вас в свою бригаду. Завтра оформим приказом и поставим на довольствие. Командиром отделения назначаю сержанта Кривохатько.

– Слушаюсь, товарищ комбриг! – вытянулся молодцевато наш усатый сержант.

Комбриг повернулся и ушел.

– Вольно, разрешаю продолжить отдых. Утром сообщу новые указания.

Сунулись мы было в обжитую нами избу, да не тут-то было. Она уже было занята – здесь расположился штаб бригады. Так и улеглись в рощице, поскольку все остальные немногие избы тоже оказались заняты.

Утром мы умылись из колодезного ведра и съели по банке тушенки. Хорошо, вчера не бросили в избе впопыхах.

Сержант обгрызенным карандашиком переписал наши данные – фамилию, имя, отчество, год рождения и так далее и ушел в штаб. Вернувшись, довольно доложил:

– Все, мы зачислены в бригаду и поставлены на довольствие.