Всего-то и нужно было сменить вводную, а для этого признаться себе, что решение уже принято, а значит, шкала незатронутых линейных вероятностей бесполезна. Вопрос, каковы шансы у Ольги и ее подопечного остаться в Корпусе наездников, не корректен по определению. Подсознательно Раим уже все решил, осталось привыкнуть к этой мысли и ее воплотить. Они останутся! Даже если придется пойти поперек себя и, пользуясь давней дружбой, просить помощи короля-соправителя. Вопрос должен быть иным: какова вероятность благополучного исхода этого решения для самих иномирян? И для него, Раима Шенола.

Шкала затронутых вероятностей повела себя, скажем так, невероятно. Слишком вдохновляюще, чтобы опытный человек не предположил закравшуюся ошибку.

Может быть, чуть позже он рискнет попробовать еще разок, а пока – бумаги.

Вскрыть кабинет кастеляна не составило труда. Магического зрения оказалось достаточно, чтобы обнаружить сейф, а в сейфе пренеприятную ловушку-манок. Туэ слабый, очень слабый маг. Любой из юнцов-наездников сильнее. Но слабый – не значит несведущий. Собственно, на юнцов защита и была рассчитана. Манок – всего лишь безобидная иллюзия.

Каждый видит нечто свое, такое невыносимо привлекательное, что хочется немедленно схватить и вдумчиво рассмотреть. А протянешь руку – коснешься истинной ловушки. Дрянь, припрятанная в сейфе, взрывалась облаком отравляющего порошка и гарантировала несколько часов бессознанки незадачливому вору. Или ворам, если имелся соратник. И это грамотно, вынужден был признать лавэ. Дороже, чем артефакт со сковывающим заклинанием, но эффективно против двоих. Был бы Раим менее опытным, тоже бы попался.

Сейф порадовал скудной полусотней золотых монет.

Хорошо, но не то. В мыслях туэ мелькал некий документ, касаемый привратницы, но без всякой конкретики. Кастелян считал его совершенно несущественным, а попечитель остро жаждал на него взглянуть. Документы в сейфе были – десяток долговых расписок, в которых туэ выступал кредитором, а среди них две небрежно сложенные бумаженции. Лавэ на всякий случай проверил документы магически – абсолютные подлинники. Пожалуй, теперь можно позволить себе осторожно, очень осторожно поверить, что повторного обращения к шкале вероятностей не понадобится.

С бумагами кастеляна можно разобраться и завтра. Сам все покажет, сволочь, щадить его мозги никто не будет. Вот еще, время тратить. Сейчас правильнее взяться за письмо, дабы известить венценосного друга о новых, весьма проблемных обстоятельствах и дождаться его реакции.

Предстояло подобрать такие слова, чтобы сообщить его величеству брату-соправителю о грядущем крушении победных чаяний и при этом зародить в нем надежду. Раим так увлекся, что очень не сразу расслышал шорох за дверью.