Пиздец как хочу. Штаны ломит каждый раз, когда думаю о ней. Как смотреться будет в моей постели. Раскрасневшаяся, с блестящими губами и взглядом просящим. В машине херня была, картинка смазанная. На деле, когда серьезные игры начнутся, ещё лучше будет, откровенней.

— Тогда я не понимаю. Предложи тебе то, не знаю что. Назови уже цену, в конце концов. Я не могу до конца жизни с тобой в угадайку играть, Князь. Мне конкретика нужна.

Если бы, блять, эту конкретику так легко сформулировать было. Чтобы самому себе подставу не организовать, и малышку не оттолкнуть. У меня в руках оружие оказалась, преимущество перед Михой.

Но всё грамотно разыграть нужно, не ошибившись.

— Флешку получишь в конце поездки, если себя хорошо вести будешь.

— Хорошо — это как?

— Никаких побегов, звонков друзьям с просьбами выдернуть тебя. Побудь немного смирной, Смирнова. Если скажем на ужин с нами пойти, то идешь, не задавая вопросов. Захотим на откровенные темы поговорить, отвечаешь честно, без женской хитрости твоей. И не фыркаешь на то, как мы тебя называем, договорились?

— А говоришь ноги раздвинуть, то раздвигаю?

— Поверь, лапочка, ноги передо мной раздвигать по своему желанию будешь.

Значит, договорились?

— Просто выполнять приказы и не пытаться сбежать? И после этого ты отдашь мне компромат? Так просто?

— Так просто, — рано пока Тисе знать, что приказы мои не будут лёгкими. Я всё сделаю для того, чтобы в конце поездки моей оказалась. И не грех подтолкнуть девушку в нужном мне направлении. — Если ещё чего-то надумаю, сообщу.

— То есть ты собираешься условия меня, как и когда захочешь.

— Флешка у меня, значит правила мои.

Если бы Тиса умела убивать взглядом, это был бы последний час моей жизни.

Но девушка только пыхтит раздраженно, глаза закатывая. Но кивает, понимая, что другого выхода у неё нет.

Как удачно я блестящий металл заметил на полу машины. Подцепил вовремя и карты разыграл. Можно было бы Миху из уравнения выбросить, вычеркнуть нахрен из наших соревнований. Но ни одна девушка дружбы не стоит, даже такая неоднозначная, как Тиса. На равных вошли в это соревнование, так и закончить должны.

— Миха сказал, что у вас спор, — блядский Миха. — Кого из вас двоих я выберу. У меня тут вопрос возник.

— Фиктивный не пойдёт, лапочка. Кого выберешь, с тем и встречаться будешь. Без вариантов.

— Это я уже поняла. Но что, если за это время я никого не выберу? Вы же не можете насильно заставить выбор сделать."

"Можем. На любого легко надавить можно. За столько лет работы научился это, вызубрил, как слабые точки у людей находить. У Тисы их полно найти можно. Но тогда весь смысл теряется, в труху бесполезную превращается. Согласия её хочется, желания.

— Тиса умыкнула, — в номер Миха врывается, ответить не дав.