У него пальцы ледяные, только это не чувствуется за остальным. За улыбкой наглой, взглядом внимательным.

— Я думал, ты знаешь моё имя.

— Да, но…

— Назови.

Теряюсь от этого напора. Мало кто использовал настоящие имена. Не мне судить, я не криминальный авторитет. Настоящее имя Зверя и Клыка случайно узнала, как и Князя. Просто ситуация была такая, когда кличками не прикрывались.

Я не использовала их просто так, лишний раз. Не крутилась в этом, но понимала, что не просто так мужчины не называют свои имена. А сейчас Князь просит это сделать.

И я не знаю, как к нему обратиться. Илья слишком странно и официально звучит. Илья и Мстислава обсуждают в машине варианты побега. Смешно становится. Но не Илюшей же мне его звать.

— Иля, — полувопросительно произношу. Я привыкла сокращать чужие имена, но не знаю, как с Князем поступить.

— Занято.

— Что?

— Ася твоя меня Илей называет. Попробуй ещё.

Мужчина машину заводит, но моё запястье не выпускает. Продолжает пальцами обхватывать и поглаживать. И ненавязчиво убрать не получается, когда хватка твердеет, на месте руку оставляя. И на каком месте — прижимает своей ладонью к бедру, не отпуская.

— Илья.

— Не вариант, Мстислава.

— Не называй меня так.

Бурчу, слыша полный вариант имени. Никогда его не любила, но мать на славянских именах помешалась во время беременности. Но не мне жаловаться, когда Мину вообще Гермионой назвали.

— Илюшка, — предлагаю, заранее зная, что откажется.

— Илюшкой нашего сына называть будешь.

— У нас не будет сына!

— Думаешь, только дочки родятся?

— Думаю, у нас с тобой никаких детей не родится. Хорошо, как ты хочешь, чтобы я к тебе обращалась? — знаю, что спрашиваю именно то, что мужчина хотел. Улыбается широко, выезжая обратно на трассу. — Ну так?

— Илюша хороший вариант. Милый, любимый. Боже, да, сильнее. Последнее лучше всего.

— Обойдёшься.

— Это ты пока так говоришь."

"— Это я всегда так говорить буду, Илюш, — мне хочется имя с издевкой произнести, но получается удивительно нежно. — Могу звать тебя Илля, с двумя «л». Не так как, Ася.

— Илюша.

Кивает, будто не слышит моей последней фразы. Мы в тишине едим, а мужчина не позволяет радио включить. Перехватывает пальцы до того, как успеваю к магнитоле прикоснуться. Одного намёка хватает, чтобы больше не лезть. Ещё хуже будет, если две руки на его бедре окажутся. И так вздрагиваю каждый раз, когда мужчина по коже проводит.

На удивление, отсутствие музыки не мешает. Молчание не напрягает, не заставляет искать поводов для разговора. Да и говорить мне сейчас меньше всего хочется. На лишние вопросы отвечать, искать оправдания.

— Так что ты в банке делала? — Князь спрашивает спустя час, как мы по ночной дороге едем.

— У всех свои тайны. Я же не спрашиваю, что ты там делал.

— Работал.