Даже жутковато становилось…

Но не было времени предаваться лирике – жрать хотелось так, что пустые кишки жалобно потренькивали гитарными струнами. Прежде всего Мазур как следует осмотрел берег, чтобы определить линию максимального прилива, не оказаться застигнутым водой врасплох. Оценил цвет прибрежных скал, линию наносов – и осторожно двинулся вперед по влажному песку. Под ногами, в ямках, поблескивали медузы, ползали рачки, лежали распластанные морские звезды – все это было несъедобно. А вот это уже интереснее… Он отвалил ногой камень, дубинкой, проворно ею орудуя, отшвырнул подальше на берег парочку оплошавших крабов.

И еще несколько. Толкнул ногой крупную раковину моллюска «морское ушко», поблескивавшую на камне. Раковина легко поддалась, упала на влажный песок – ага, моллюск либо дохлый, либо больной, а посему для употребления в пищу негоден. А эти здоровые, крепко прицепились, с ними придется повозиться…

Вода понемногу прибывала. Мазур вприпрыжку побежал обратно на берег с отвисшими, набитыми раковинами карманами. Поймал двух крабов – остальные успели сбежать, ну и черт с ними… Ловко держа их так, чтобы не цапнули клешнями, присел под пальмой.

Прикончив крабов в две секунды, выгреб из карманов раковины. Теперь костюм, мало того, что был перепачкан, еще и крепко вонял дарами моря – раковины, что те валенки Тихона, воздух отнюдь не озонировали.

Привередливый гурман от запаха и вида свежевыловленных яств заработал бы нервное расстройство, но Мазура хорошо выучили незатейливой истине: в подобных случаях брезгливости не место, чтобы сохранить силы, нужно есть…

Сначала он разделался с моллюсками, потом закусил сырым крабовым мясом.

Не без сожаления проводил взглядом ушедшую на глубину водяную змею – попадись она раньше, на мелководье, приколол бы бамбуком и тоже съел. В качестве витаминного десерта употребил приличный пучок темно-зеленых водорослей. После всего этого вкус во рту остался, конечно, специфический, но организм получил некоторую порцию белков и углеводов, а это главное… В конце-то концов, французы лопают устриц живьем, платят приличные деньги, хвалят да причмокивают…

Закурив, дымил, бережно держа сигарету большим и средним пальцами, пока огонь не дошел до фильтра.

Тщательно закопал окурок в песок. Постарался внушить себе, что чувствует себя теперь гораздо бодрее – сытно пообедал, понимаете ли, отдохнул, пора и честь знать…

Поднялся и пошел вдоль кромки джунглей, держа путь в ту сторону, где над кронами вроде бы виднелась сероватая скала. Так и есть – бугристый уступ вздымался метров на сорок над зеленым буйством леса. Сняв туфли, Мазур высмотрел подходящую расщелинку и медленно полез вверх со всеми предосторожностями.

Добрался до самой верхотуры.