Анастасия прекрасно играла на рояле, пела, знала литературу, музыку, живопись. Она могла взять с полки альбом, открыть его и спросить:

— Деточка, кто автор этого полотна?

Я краснела, потела и отвечала:

— Не знаю.

Анастасия закатывала глаза:

— О боже! Ван Гог! Постарайся это запомнить.

Но у меня при виде жены гения вмиг улетучивался весь ум. Я ее боялась до икоты. Как-то раз пара зашла к нам на огонек. Мама попросила меня поставить на стол коробку шоколадных конфет. Ассорти находилось в буфете. Ощущая кожей взгляд Анастасии на своей спине, я побрела к буфету, пару раз споткнулась о ковер, услышала:

— Деточка, выпрямись, отведи плечи назад, не косолапь.

Кое-как я открыла дверцу, прищемила себе палец, вынула коробку и уронила ее. Конфеты разлетелись по ковру.

— Хорошо воспитанная девочка донесла бы к столу угощение, — мигом отреагировала Анастасия, — и перестань сутулиться. Тренируй походку. Стой у стены каждый день, прижавшись к ней спиной. Минут по двадцать. Иначе меж лопаток вырастет горб. Мой отец…

По моим щекам потекли слезы.

И тут моя мама во весь свой оперный голос заявила:

— Не было у тебя отца.

Кто мужик, спавший с твоей матерью, неизвестно. Прекрати третировать мою дочь! Над своей издевайся.

Гостья не ожидала столь резкого отпора и растерялась:

— У меня нет детей.

— Верно, — согласилась моя мамочка. — А почему?

Анастасия не нашлась, что ответить, а мама продолжала:

— Тысяча девятьсот восемнадцатый год. Тебе пятнадцать лет. Провинциальный городок на море. Только что ушел последний корабль с русскими дворянами, которые успели эмигрировать. Белый офицер Костя опоздал. Все. Не удрать ему из Совдепии. Он решил расслабиться, зашел в грязную дешевую местную гостиницу.

И там на плешивом бархатном диване обнаружил местную гетеру, которая, как Иродиада, плясала обнаженной перед пьяными мужиками. Кто-то из зрителей бросил в девушку чашку, попал ей в плечо, осколки распороли кожу, потекла кровь. Девица начала площадно ругаться… Костя тем временем спросил у хозяина отеля, где он может найти определенного сорта женщину, тот ответил:

— Все на корабль сели, осталась только эта дура, никому не нужна оказалась. Чучело неумытое. Бери ее задешево.

На следующее утро Костя увез девицу в Москву, отмыл ее, одел, научил есть с ножом и вилкой, отвадил от ругани, придумал легенду о девушке княжеского рода, сироте, которая вынуждена скрывать свое происхождение, и женился на шлюхе.

Любовь зла! Слава лейтенанта Шмидта не давала ему покоя. Фея панели оказалась не глупа, так появилась Анастасия. Перед кем угодно можешь из себя герцогиню корчить, но не в моем доме. Я про тебя знаю правду, которую ты закопала и забыла. Ты была проституткой. Дешевой. Теперь внешне гранд-дама. Деньги мужа придали тебе лоск.