И принялась молодость возвращать, начала всякие косметические процедуры делать. Надеялась, что станет юной. Связалась с каким-то мошенником, он ей чудо-уколы ставил, вытяжку из трав. Он многих надул, мама ему чемоданы валюты отнесла, весь запас на черный день спустила. Вот такая история. Теперь она живет с нами, бросить ее совесть не позволяет, а жить вместе невыносимо. Алеша терпит, молчит, а меня трясет. Домой идти не хочется. Есть заведения, где за такими, как Анфиса, прекрасно ухаживают. Но мы это не потянем финансово. С деньгами у нас плохо. Спасибо, что бесплатно здесь живем и зарплату получаем. Вот у Маргариты с Лизой все иначе сложилось, теперь они на коне. Им дядя Сеня пару миллионов дал. Не рублей. У него в Америке крутой бизнес.

— У свекрови с невесткой редко возникает близость, — поддержала я разговор.

— Елизавета очень мужа любила, — пояснила Вероника, — а Рита ей ближе матери. Вот как бывает. Родные люди друг друга терпеть не могут, а чужие вместе счастливы.

— Встречайте гостей, — крикнул из прихожей Алексей, — мы с Кисой привезли Свету с мамой. Они тоже покататься решили.

— Нам дадут чаю? — спросил за дверью незнакомый детский голосок.

— Конечно, тут пирог вкусный, — ответила Киса.

Глава 5

Через полчаса обе девочки, оказавшиеся одногодками, пошли с Алексеем смотреть на кроликов. Вероника стала собирать посуду, я решила ей помочь, мы ушли на кухню. Татьяна, мать Светланы, осталась в комнате одна, она сидела в кресле.

Я поставила тарелку из-под пирога в мойку, вернулась в гостиную, чтобы забрать чашки, и увидела, как Таня, стоя на коленях, ощупывает ковер.

— Вы что-то потеряли? — спросила я.

Татьяна вздрогнула.

— Серьга выпала!

— Вот жалость! — расстроилась я и опустилась рядом с ней на корточки. — Как она выглядит?

— Обычно, как все, — после короткой паузы сообщила Татьяна.

— Серьги у всех разные, — улыбнулась я, внимательно всматриваясь в палас. — Пусета?

— Ну… вроде того.

— С камнем?

— Да.

— Большим?

— Э… не очень…

Разговор я вела только из вежливости, понимала, если наткнусь на украшение, сразу его увижу. Но, согласитесь, неудобно в полной тишине ползать по ковру. Чтобы избежать неловкого молчания, я сказала:

— Сама недавно посеяла браслет.

— Очень жалко, — буркнула Таня.

— Расстегнулся случайно.

— А-а…

— И упал, — болтала я, — так и не нашелся.

Татьяна проигнорировала мои слова, я решила более не помогать ей, встала, сделала несколько шагов, споткнулась обо что-то под ковром, шлепнулась на четвереньки и воскликнула:

— Кольцо!

— Где? — спросила Таня.

— Не серьга, — засмеялась я.

— Где кольцо? — нервно повторила гостья.

Я постучала ладонью по ковру:

— Там. Но это не украшение. Вероятно, в полу есть люк, который ведет в подвал.