Присаживайся, – отмахнувшись, предложил парень.

– Погоди, княжич, – осадил его казак. – Тут это. В общем, круг казачий порешил, что виноваты мы перед тобой. А потому прими, не побрезгуй, – чуть смутившись, сказал атаман и, обернувшись к приоткрытой двери, скомандовал: – Заносите!

Три молодых казака внесли в кабинет укрытые холстиной свертки и, остановившись посреди комнаты, принялись разматывать материю. Спустя пару минут взору Руслана предстал полный комплект казачьей одежды и оружия. Черкеска, бурка, штаны, рубаха, папаха, наборный серебряный пояс, кинжал и шашка. И все это великолепие, кроме оружия и сапог, было белого цвета.

– Ох, чтоб тебя! – ахнул Шатун, разглядывая подарок.

Все было высшего качества, тщательной выделки, и с первого взгляда становилось ясно, что наряд этот стоит огромных денег.

– Дорогой подарок, – удивленно выдохнул Шатун, покачав головой. – Но зачем?

– Как это зачем? – растерялся атаман. – Ты ранен был, когда казаки тебя охранять должны были. Выходит, все мы виноваты.

– Как же вы меня достали с этой виной, – скривившись, проворчал Руслан. – Нет тут ничьей вины. А если и есть чья, то только моя, собственная. Не подумал, что настоящий враг может и средь бела дня каверзу устроить. Успокоился. А в нашем деле успокаиваться никак нельзя. Так что забудь об этом, атаман. Нет у меня сердца к твоим воям.

– Они сказали, что ты обещал им виру назначить, – помолчав, осторожно напомнил казак.

– Обещал. И назначу, – ехидно хмыкнул Шатун. – Вот, к слову. У тебя по станицам много круглых сирот живет?

– Ну, найдется с десяток, – подумав, вздохнул атаман.

– Вот и отбери мне четверых мальчишек, лет двенадцати. Да моим сторожам передай.

– Зачем? – окончательно растерялся казак.

– А это и будет вирой, – лукаво отозвался парень. – Они тех мальчишек учить станут. Всему, что сами умеют. И грамоте, и счету, и науке воинской.

– А после? Как выучат?

– А после те казачки моим отрядом станут. Учителей своих место займут.

– Наперед думаешь, – понимающе кивнул атаман. – Только тяжко это казакам будет. Им же придется на свой кошт мальцов брать, а у них и своих семеро по лавкам.

– А вот этого я не говорил, – усмехнулся Руслан в ответ. – Я под свою службу хочу людей готовить, и потому за деньгами дело не встанет. Мне главное, чтобы казаки их учили от души.

– Это что ж выходит? – задумался атаман. – Ты сирот обучаешь, а после к себе на службу берешь. И при таком раскладе тебе ко мне и ходить не придется. Свои вои будут. Хоть не реестровые, а все одно казаки. Так выходит?

– На первый взгляд, да. А вот ежели подумать, то они все одно казаками останутся. Ведь учить их казаки станут, да и прежней жизни они не забудут. Сам знаешь, я ваших правил не чураюсь и уклада не рушу.