– Завтра нарочного к генералу отправлю. Не нравится мне этот жандармский наезд, – добавил он, используя словечко, подхваченное от самого Руслана.

– Так ведь повод, не придерешься, – развел Шатун руками. – Мне папашу уже не в первый раз поминают.

– Знаю, – скривился граф.

– Актировать бы его, – зло выдохнул Руслан. – Чтобы жить не мешал.

– С этим и без тебя найдется, кому управиться, – фыркнул Рязанов. – Дай подумать. Что-то тут нечисто, – вздохнул он, разворачиваясь и возвращаясь в дом.

В то, что жандарм оскорблял его специально, чтобы чего-то добиться, Руслан не верил. Скорее, это была попытка указать ему его место. Слишком уж решительно и уверенно он говорил. Выходит, его слова это именно то, что думают о нем в местном обществе. Придя к такому выводу, Шатун поднялся в кабинет приятеля и, усевшись в предложенное кресло, выложил графу свои умозаключения.

– Не думаю, – внимательно выслушав его, качнул майор головой. – В противном случае тебе не стали бы слать приглашения. Подвергнуть человека остракизму не так и сложно. Достаточно отказать ему в приеме в собственном доме. А такого пока никто не делал. К тому же всем известно, что у тебя был роман с дочерью князя Тарханова, и он готов был отдать ее за тебя. Нет. Тут что-то иное.

– Я, конечно, не великий знаток вашего общества, но о папаше моем местные могли и не знать, – напомнил Руслан. – А этот, выяснив всю подноготную через свою службу, вполне мог подстроить подобное отношение. Уж они-то, в отличие от нас, на приемах и балах бывают регулярно.

– Ну, этот вопрос я проясню быстро, – жестко усмехнулся граф. – А тебе мой совет. В случае дуэли жандарма не убивай.

– Колено прострелю. Пусть остаток жизни на деревяшке скачет, – зловеще пообещал Шатун.

* * *Доклад майора генералу Татищеву о стычке Руслана с жандармским подполковником имел неожиданные последствия. В город прибыл товарищ генерал-губернатора, князь Тарханов, с супругой и дочерью. Появление столь высокопоставленного вельможи произвело на местный бомонд впечатление занесенной над головами дубины. Местное общество притихло, ожидая очередной бури, которая начнет срывать погоны с плеч, но князь вел себя так, словно ничего и не произошло.

Только в здание городской управы то и дело вызывали кого-то из чиновников, после чего те, выходя из здания, вид имели весьма взъерошенный и бледный. О чем именно князь говорил с чиновниками, они никому не сообщали, ссылаясь на прямой запрет, но всем своим видом старательно показывали собеседникам, что все очень серьезно и будет иметь тяжелые последствия. Дошла, наконец, очередь и до приятелей.

Войдя в кабинет, офицеры вытянулись, словно на плацу, и граф, на правах старшего по званию, бодро доложил о прибытии.