Прерывание поставок в приграничные уезды – это прямое нарушение жизни в них. И в первую голову это выгодно противнику. Так что это моя прямая обязанность с таким делом разобраться.

– Тоже верно, – одобрительно усмехнулся князь. – А как ты объяснишь тот момент, что после захвата членов банды не продолжил дознания?

– А вот тут все еще проще, – усмехнулся Шатун. – Исполнителей взяли, тех, кто ими руководил и добытое сбывал, тоже. А когда узнали, что иностранных агентов в деле не имеется, передали дело местным дознатчикам. Дальше нашей службе оно уже не интересно. Да и вы свое слово сказали, – с намеком усмехнулся парень.

– Риск большой, – подумав, снова вздохнул Тарханов.

– Не особо, – помолчав, возразил Шатун. – Я свое дело делаю, за которое мне жалованье платят. Вы, в свою очередь, придержали все бумаги, чтобы лишнего шума не поднимать. Ну, а что с фигурантом свои же посчитаться решили, тут ж простите, сам виноват. Знал, с кем дело имеет.

– Ох, сынок, что-то не туда наш с тобой разговор зашел, – свернул тему Тарханов.

– Это как посмотреть, Петр Иванович, – задумчиво хмыкнул Руслан. – Эти рожи каторжные и не на такое способны.

Уж поверьте, по себе знаю, – закончил он, выразительно пошевелив плечами.

– Да уж. В наших местах от пули никто не бережен, – грустно кивнул князь, и Руслан мысленно выругал себя по матушке.

– Простите, Петр Иванович. Не хотел по больному, – повинился он.

– Бог с тобой, сынок, – отмахнулся Тарханов. – Просто я по сию пору никак этого принять не могу. Вроде и время уже прошло, а все одно больно.

– Знаю, – тихо вздохнул Руслан. – Если уж мне плохо, то вам тем более. Как ни крути, а родная кровиночка.

– Вот-вот, – кивнул князь и, тяжело поднявшись, достал из бюро штофик коньяку и пару рюмок.

 – Давай перед обедом, для аппетиту, – усмехнулся он, чуть встряхнув бутылкой.

– С удовольствием, – быстро кивнул Руслан, стараясь загладить случайную вину.

Выпив по рюмке, они молча посидели, пережидая, после чего Тарханов, решительно поднявшись, скомандовал:

– Обедать поедем, сынок. Ты свое дело на совесть сделал. А дальше нам, старикам думать, как быть. На остальное тебе ни сил, ни регалий не хватит.

В пролетке князя они приехали в ресторан, где за Тархановым был постоянно закреплен отдельный столик в небольшом, уютном кабинете, и ловкие официанты быстро и почти бесшумно накрыли на стол.

Князь, отдав должное местной кухне, выпил еще рюмку водки под горячее и, закончив обед чашкой чая, тихо спросил, внимательно глядя на парня:

– Ты зачем меня про смерть его спрашивал? Чего задумал?

– Вам, Петр Иванович, этого лучше не знать, – качнул Руслан головой. – Чего не знаешь, не расскажешь. Да и нет у меня пока никаких планов. Так, всякое про себя проигрываю. Кто знает, как дело повернется.