Жаль только, что телефон сдох, и невозможно, проверить, кто звонил, писал, слал голосовухи.

– О, здорово, Лёнька! – загалдела толпа.

Опустил голову и увидел странно приближающегося к нам чувака. Он, либо бухой, либо явно под чем-то.

– Привет-привет! – отвечал он всем.

Здоровались с ним так, будто он местная звезда: пожимали его руку, обнимали и похлопывали по спине.

– Встанешь к нам в команду? – спросил его очкастый. – А-то эти все разбились по сладким парочкам, а у нас недобор.

– Это кто у вас тут сладкие парочки? – сказал этот тип. И говорил он как-то замедленно и коряво, будто реально был под какими-то веществами.

– Я с Ксюхой, естественно, и Гу́ся со своим.

– Он не мой.

– Привет, – обратился ко мне этот поц и протянул руку для пожатия. – Я Лёня.

– Рамиль, – встал со скамьи и нехотя пожал его руку.

– Играем? – спросил Гусыня, уже завладевшая мячом."

"– Давайте! – снова этот до тошноты дружный галдёж.

Странный парень встал на противоположной стороне площадки.

– Все ждём скидок от Чёрной Пятницы, – оповестил Лёха всё, блин, село и встал напротив меня под сеткой.

– А он играть-то, вообще умеет? – указал я кивком головы на этого Пятницу.

 – Может, ему обратно домой, чтобы проспался или лекарство какое принял?

Со всех лиц мгновенно сползли улыбки. Только этот Лёня продолжал улыбаться, но уже несколько снисходительно.

Кто-то резко схватил меня за футболку на плече и потянул в сторону к вытоптанному месту подачи мяча.

– Ты идиот?! – шикнула на меня Гусыня. – У Лёни ДЦП. Нужно объяснять, что это такое?

– Предупреждать, блин, надо! – теперь пришла моя очередь пучить глаза и шипеть ей в лицо.

– Предупреждать о чём?! О том, что нужно за языком следить и оставаться человеком, даже если незнакомый тебе человек пьяный? Он к тебе, вроде, без агрессии и гнилых подкатов обратился.

Или нет? – сверкала она гневным взглядом.

– Твою мать! – оборачиваться не хотелось. И так понятно, что там я увижу лишь осуждение на лицах всех собравшихся.

– Извинись, – смотрела мне прямо в глаза Гусыня.

– За что?! Я ничего не сделал!

– И именно поэтому тебя через минуту закопают под одним из столбов. Извинись, и мы начнём игру.

Стиснул челюсти. Никогда ни за что не извинялся и не хотел, потому что не за что было.

Но сейчас впервые почувствовал себя отвратительно и жалко. Осуждение на лицах собравшихся было заслужено.

Прошёлся по лицу ладонью и, резко вдохнув, повернулся ко всей компании.

На лицах парней чётко читалось желание втоптать меня в грязь и коровье дерьмо. Даже на лице миловидной Ксюши читалось это желание.

Подошёл к Лёне, который всё так же открыто улыбался и, походу, просто ждал начала игры.

– Слушай, это… – замялся я, не зная, какие слова подобрать.