Я думал, что дерьмовее, чем узнать от Августины, что я ей не нужен, ничего не может быть, но оказалось, что может – я ей нужен.

Нужен.

На одно мгновение, сделав меня счастливым этим признанием, она со всей силы ударила меня лицом об асфальт другим откровением – ей противно быть «одной из».

Тупая наивность, с которой я жил, веря в то, что чем больше, тем лучше, вылетела из моей башки, а ее место заняли мысли об Августине. Ни разу не побывав в моей квартире, она заняла ее полностью. Каждый угол, каждая поверхность, на которую бы не падал мой взгляд, была занята ею. Ни любой другой, которая бывала в этой квартире, а именно ею. Августиной.

Гробовую тишину лишь под утро нарушил входящий звонок.

Батя.

Закатив глаза, нехотя ответил:

– Слушаю.

– Рамиль… – заминка, во время которой он слишком отчетливо затянулся сигаретой. – …Доброе утро, сынок.

– Угу, – нервно я выпустил воздух из легких и снова рухнул на подушку, ожидая, когда он перейдет ближе к сути. Ради одного только «доброго утра» он еще ни разу мне не звонил.

– Оля… – начал батя, но был быстро мною обрублен.

– Мне насрать. На неё, на тебя, на ваши отношения… Разгребайте сами это дерьмо.

– Ясно, – вздохнул батя и снова повисла пауза, во время которой было слышно только его сопение.. – Просто хотел сказать тебе, чтобы ты ей не верил. Она наверняка, к тебе притащилась, когда поняла, что с меня больше ничего поиметь не получится…

– Да. Вчера вечером. Если ты хочешь поговорить о ней, то я бросаю трубку.

– Нет, Рамиль. Нет. Я просто… – очередная заминка из тех, что утомляли больше, чем сам разговор. – Мы же не будем ссориться из-за девчонки? – плохая и очень плоская шутка вырвалась из его легких и повисла в воздухе.

Наверное, он хотел, чтобы эти слова и мне показались шуткой, после которой я сказал бы: «Ладно, батя, забыли. Было и было!».

В общем-то забыли. На факт существования когда-то в моей жизни Оли я уже положил болт. Но вот отношения с отцом, которых как таковых и не было, восстанавливать не хотелось. По крайней мере, пока."

"– …Я в загородном доме. Приезжай, – продолжал тем временем батя, так и не дождавшись моего ответа. – Пожарим шашлыки. Поговорим.

– У меня пары, – ответил я и бросил трубку.

В этот раз тупить в потолок не стал. Не думая ни о чем, собрался и поехал в универ, чтобы на полпути к нему развернуться и поехать загород, менять свою жизнь, ради той, что, возможно, даже больше не посмотрит в мою сторону, если я останусь тем же Рамилем, которым я стал в городе, а не тем, которым она узнала меня у себя в деревне.

* * *– В смысле, забери всю эту хрень?! – батя недоумевающе смотрел то на меня, то на то, что я вывалил перед ним из карманов на стол.

– Забирай, – подтолкнул я к нему ключи от тачки, квартиры и кошелек с кредитками и наличкой. – Мне это не нужно.