Вероятно, мне стоило поговорить с ним об этом еще раньше.

******Кэндис едва ли не захлебнулась от восторга при виде Кеннеди. Я тоже удостоилась коротких объятий, когда женщина решила показать, что тоже рада меня видеть. Я оставила Кеннеди во внимательных руках мачехи и ее благоверных доченек и отправилась разбирать наши вещи. Несколько часов спустя папы всё еще не было дома, поэтому я решила, что настало прекрасное время, чтобы навестить маму. Всё равно без папы я не смогла бы провести больше двух часов дома вместе с Кэндис. Я итак была на взводе, наблюдая за ее флиртом с Кеннеди.

— Я должна убраться отсюда, — спокойно прошептала я Кеннеди.

Он кивнул и проговорил:

— Кэндис, мы сходим на кладбище. Вернемся через пару часов. — Я видела, как челюсть мачехи дрогнула, а в глазах вспыхнул недобрый огонек. Интересно, Кеннеди заметил? Ему не требуется даже смотреть на меня. чтобы понять, лгу ли я. Так что, я уверена, он в состоянии разглядеть всю фальшивость Кэндис.

Мы остановились, чтобы купить букет для мамы. Плюс, Кеннеди выбрал цветы для Лили. Когда мы уже собрались выйти из цветочного магазина, я заметила тренера Фитца. Не было ни единого шанса избежать встречи с ним.

— Эмм… Здравствуйте, тренер Фитцсиммонс, — произнесла я, чувствуя себя неловко.

— Привет, Хоуп. Рад видеть тебя. — Неловкость между нами была весьма ощутима. Мужчина обратился к Кеннеди, и тот, протянув руку, представился.

— Кеннеди Дженнер.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Марк Фитцсиммонс. — На секунду повисла неловкая тишина. — Эмм… Я был тренером Хоуп в средней школе.

Мое лицо вспыхнуло. Я захотела сбежать из магазина. Кеннеди взглянул на меня, а затем вернул свое внимание на тренера, оценивая ситуацию.

— Как мило. — На его лице застыло каменное выражение, а голос был холоден как лед. Кеннеди опустил руку мне на спину, и, обойдя тренера, вывел меня из магазина.

Никто из нас не проронил ни слова всю дорогу до кладбища. Я была рада, что Кеннеди предложил в этот раз доехать на машине, поскольку прогулка по такому холоду сейчас была сродни ледяным отношениям между нами. Мы убрались около могилы мамы и около памятника Лили в неловкой тишине и положили цветы на мерзлую траву.

Кеннеди сел на скамью, пока я возилась с цветами, пытаясь отдалить наш разговор.

— У тебя с тренером есть прошлое.

Что ж, это больше походит на утверждение, чем на вопрос.

Продолжая вырывать из травы воображаемы сорняки, я ответила:

— Да, но это не то, что ты думаешь.

Потянувшись, Кеннеди взял меня за руку и сделал глубокий вдох.

— Я не привык чувствовать ревность. Знаю, у тебя были парни, но увидев напряженность между тобой и тренером, мне захотелось выбить из него всю дурь. Мне нужно было выйти из магазина.