Что происходит, Хоуп? Ты чем-то расстроена?

Расстроена? Это слово не может в полной мере описать мое нынешнее состояние. Злая, преданная, убитая горем, измученная.

— Я видела, с кем ты встречался.

— Ты видела Марка?

Я зло рассмеялась.

— Конечно. Именно Марка. Я видела, как Микайла выходит из твоего офиса.

— Ты в Чикаго?

— Я была в Чикаго. И, похоже, весьма удачно выбрала время. Мы с Микайлой без слов поговорили издалека, после чего я почувствовала себя полнейшей идиоткой и вернулась в Нью-Йорк.

— Не знаю уж, что ты видела, но я не видел Микайлу с благотворительного ужина, — резким голосом с нотками гнева произнес Кеннеди.

— Я больше так не могу, Кеннеди. Я так переживала из-за того, что ты не доверяешь мне, что упустила из вида тот факт, что это тебе нельзя доверять. Я думала, мы всё выяснили, но, как оказалось, я ошибалась. Жестоко ошибалась.

— Я никогда тебе не лгал.

— Ну, конечно же, нет, — произнесла я и сбросила звонок.

Не могу больше с ним говорить. Я в таком отчаянии, что в конечном счете начну верить всему, что бы он ни сказал, игнорируя то, что видела собственными глазами. Не хочу быть дурочкой, которую постоянно обманывают. Я уже видела такое раньше и знаю, насколько это больно.

Глава 23

— Дерьмово выглядишь, — сложив руки на груди, произнесла Шона, опираясь бедрами о край моего кухонного стола. Это, кстати, ее постоянная поза во время споров. Если Шоне что-то взбредет в голову, то остановить её невозможно. Как-то раз я стала свидетельницей того, как она пыталась убедить тренера футбольной команды, что у одного из его игроков есть проблемы с наркотиками и что она беспокоится за него. Того игрока отстранили на четыре месяца и заставили пройти три курса реабилитации. Это стоило ему трёх миллионов долларов неустойки.

— Кеннеди не единственный мужчина. Ты красивая, умная, независимая. Пора действовать.

Кеннеди. Я надеялась, что прошлая неделя была дурным сном и что он приедет ко мне, скажет, что я ошибалась и что он любит меня. Но с момента нашего последнего разговора я не получала от него никаких известий.

Я даже больше не могла плакать. После четырех дней жалости к себе слез не осталось."

"— Знаю, ты права, но, думаю, мне нужно время. Трудно принять, что человек, которого ты любишь, обманщик. Это всё навивает плохие воспоминания. Я видела всё своими глазами, но всё равно не хочу верить, что это правда.

— О, милая, мне жаль, что всё так получилось, но тебе нужно выйти отсюда, подышать свежим воздухом.

Час спустя мы под руку шли по 6-й авеню. Рождество окутало город с удвоенной силой. Везде сияли белые мерцающие огоньки. На каждом углу появились Санты, звонящие в колокольчик, котелки терпеливо висели в ожидании шумной толпы людей, чтобы напомнить им о духе Рождества.