От варварской России мы ничего требовать не станем, но зато разорвем в куски Речь Посполитую!

А на всякий случай Фридрих стороною нажал и на Вильямса, и посол Англии предложил в Петербурге свое посредничество для полного примирения Елизаветы с королем Пруссии.

– Нет! – ответила Елизавета, и лицо ее пошло, как всегда во гневе, бурыми некрасивыми пятнами.

Вильямс и не знал, что, пока он добивался этой аудиенции, в застенках Тайной канцелярии завершалась еще одна драма русской истории, и на этот раз – по вине самого же Фридриха…

* * *– …Подвысь! – хрипло сказал великий инквизитор, и блоки заскрипели, вздымая на дыбу тобольского мещанина Ивана Зубарева. – Теперича подшпарь его, чтобы вор пришел в изумление!

Палач сунул в огонь душистый банный веник:

– Эх, соколик ласковый… оберегись! – И прошелся сухим огнем по спине раскольника; воем и эхом воя наполнились застенки.

Граф Александр Шувалов (генерал-аншеф и великий Российской империи инквизитор) концом трости ткнул Зубарева в живот:

– Ве-вещай да-далее! – Шувалов сильно заикался.

Иван Зубарев, в «изумление придя», с дыбы показал:[9]

– В прошлом годе, на праздник богоявления господня, взялся я отвезть товар в прусский Кролевец, Кенигсбергом прозываемый. И подходил ко мне офицер тамошний и говорил по-польски: «Ишь ты-де каков, мол! Не хошь ли принять нашу службишку?» И водили меня в дом, где в сенях мерили и хвалили рост знатный. А офицер сказывал так-то: «Я чаю, ты слыхал про Манштейна? Был-де я в адъютантах у Миниха, а теперь, вишь ты, служу королю прусскому знатно, и у нас тут хорошо…»

Тонкая плеть, взыкнув, рассекла тело висящего.

– Го-говори, во-вор: ты-ты короля Фридриха видел ли?

– Оберегись – ожгу! – пришпарил его палач свежим веником.

– Убери огонь, – застонал Зубарев, – ослабьте муку…

Шувалов кивнул палачу – снова заскрипели блоки.

– Скорее вещай, шельма… Что тебе Манштейн наказывал?

– И как взошли во дворец, – заговорил Зубарев далее, повисая на веревках, – то король Фридрих на стуле сиживал. И говорил тут мне Манштейн так-то: «Мол, вот Елизавета, ваша царица, староверам при ней – худо. А король прусский тебя в регимент полковника жалует. И ты езжай ко городу Архангельску и подкупи солдат, чтобы царевича Иоанна из Холмогор выручить… Да еще на проезд тебе – вот, мол, тысячу червонцев!»

– А король? Фридрих-то – что? – кричал Шувалов.

В ответ началась «превеликая рвота». Великий инквизитор отскочил в сторону, велев палачу до самой земли ослабить веревки. Зубарев кулем опустился с дыбы, извергая зеленую блевотину. Было уже ясно из допроса: король Пруссии затевает против России дела подлые.