Очевидно, что эта демонстрация чувств, если мы можем ее так назвать, произошла на верхнем этаже вашего дома примерно в десять часов утра, может, в половине одиннадцатого. Он пытался выбежать из дома. Он добрался до начала лестницы на втором этаже, а там, очевидно, потерял сознание, скатился вниз по ступенькам и рухнул в холле внизу, примерно в двух футах от входной двери. Вы что-нибудь знаете об этом?

— Я? Откуда я могу что-то об этом знать? Мистер Мейсон, что вы хотите этим сказать? Вы первый, от кого я это слышу. Я… Мама, ты что-то слышала об этом?

Миссис Ингрэм покачала головой.

— Вас будут допрашивать, — предупредил Мейсон. — Полиция захочет знать, где вы были в это время.

— В какое время?

— С десяти до половины одиннадцатого утра.

— Слава богу, я точно знаю, где была. В половине одиннадцатого я была в автобусе.

— Вы с кем-нибудь разговаривали?

Она нахмурилась в задумчивости, потом кивнула.

— Да, разговаривала. Со мной вместе ехал один очень милый джентльмен, пожилой и очень много знающий. По-моему, он раньше работал в нефтяной компании или какой-то подобной. Он сошел в Бейкерсфилде. Был еще пьяный, который сидел рядом со мной, и еще на отрезке от Бейкерсфилда до Фресно я разговаривала с одной женщиной.

Не знаю, кто она такая. После Фресно я пересела, рядом со мной оказалась другая женщина, которая ехала в Сакраменто, чтобы выступать свидетельницей на бракоразводном процессе своей дочери. Кажется, ее фамилия Оланта. Странная фамилия. Да, именно так: миссис Оланта. А фамилия дочери Пелхэм. Суд должен состояться завтра утром. Я помню, что она много рассуждала о разводах, мужьях и женах, о трудностях семейной жизни и о том, как сложно строить отношения.

Мейсон посмотрел на часы, повернулся к Делле Стрит и сказал:

— Нам пора трогаться в путь, если хотим вовремя попасть в Сакраменто и успеть там хоть что-нибудь сделать.

Делла Стрит кивнула и направилась к тому месту, где стоял водитель взятой ими напрокат машины. Мейсон снова повернулся к миссис Фарго и ее матери.

— Мы сейчас поедем на машине, которую я взял напрокат. Мы не сможем говорить при шофере. Он не должен слышать наши разговоры. Сейчас у нас последний шанс. Миссис Фарго, вы звонили или не звонили мне вчера вечером?

— Нет, — ответила она, глядя ему прямо в глаза.

— Пойдемте, — сухо сказал Мейсон.

— Я не звонила вам вчера вечером, — очень эмоционально проговорила Миртл Фарго. — Но если мой муж мертв и если кто-то заподозрит… Ну, в общем, если мне придется представлять алиби или доказывать, где я была и что делала, я хочу, чтобы вы стали моим адвокатом и представляли мои интересы. Я много слышала о вас и… Я просто не могу поверить, мистер Мейсон, что…

— Миртл, ты думаешь, что говоришь? Следи за языком! — вклинилась ее мать.