— Вы имеете лицензию на оказание медицинской помощи в этом штате как врач общей практики?

— Да, сэр."

"— О, давайте сейчас не будем углубляться в квалификацию врача, — предложил Мейсон. — При условии, что у меня будет право провести перекрестный допрос.

— Где вы практикуете, доктор?

— В Крэмптоне.

— Как давно вы работаете в Крэмптоне?

— Примерно три года.

— Утром двенадцатого числа вас вызвали к пациенту, который остановился в мотеле в Крэмптоне?

— Да, сэр.

— Кто был этот пациент?

— Эдвард Дейвенпорт.

— Вы раньше были с ним знакомы?

— Нет, сэр.

— Видели ли вы тело Эдварда Дейвенпорта после эксгумации и до вскрытия?

— Да, сэр.

— Присутствовали ли вы при вскрытии?

— Нет, сэр.

— Было ли тело, которое вы увидели, телом человека, которого вы лечили двенадцатого числа?

— Да, сэр.

— Вы разговаривали с обвиняемой двенадцатого числа этого месяца?

— Да, сэр.

— Она видела человека, которого вы лечили?

— Да, сэр.

— Она опознала этого человека?

— Да, сэр.

— Кто это был по ее словам?

— Она опознала его как Эдварда Дейвенпорта, своего мужа.

— Теперь я хочу, чтобы вы в точности рассказали, как проходило лечение и о состоянии мистера Дейвенпорта.

— Я не могу этого сделать, не рассказав вам, что мне говорил сам пациент.

— Предполагаю, Ваша честь, что могут возникнуть вопросы по поводу этого разговора, — обратился Вэндлинг к судье. — Я проверил по справочникам и готов утверждать, ссылаясь на прецеденты, что заявления, сделанные покойным в то время, являются частью res gestae[25]. Заявления, сделанные в то время, строго говоря, не являются предсмертными заявлениями, но являются частью res gestae, и я считаю, что показания доктора Ренолта должны быть внесены в протокол.

— У меня нет никаких возражений, — сказал Мейсон с улыбкой. — Продолжайте.

Вэндлинг тоже улыбнулся.

— Я вижу, Ваша честь, что господин адвокат ведет тонкую игру. Он хочет, чтобы мы полностью раскрыли свои карты.

— Я всего лишь хочу выяснить факты, — заметил Мейсон.

— Я тоже хочу выяснить факты, — резким тоном ответил Вэндлинг.

— Здесь нет предмета для спора, — вставил судья. — Господин прокурор, господин адвокат, прошу вас не переходить на личности. Давайте разбираться с фактами дела. Отвечайте на вопрос, доктор. Расскажите нам, что случилось. Вы можете рассказать нам, что вам говорил ваш пациент.

— Он сообщил мне, что съел шоколадную конфету и ему стало после этого плохо, — начал свой рассказ доктор Ренолт. — И он также утверждал, что его жена пыталась его отравить.

— Он говорил вам, когда съел эту конфету?

— Около семи часов утра.

— В какое время вы к нему пришли?

— Между восьмью и девятью утра.

— Он связывал шоколадную конфету со своим плохим самочувствием?

— Да.