Ее пальцы, казалось, просто вцепились в ладонь адвоката, будто она пыталась вытянуть из нее силы, которые ей требовались.

— Я так рада, что вы пришли, — произнесла Мирна Дейвенпорт своим обычным тихим монотонным голосом. — Мне сообщили, что вы здесь. Окружной прокурор очень славный.

— Вы с ним разговаривали?

— Да.

— Что вы ему рассказали?

— Все, что знаю о случившемся.

— Вы что-нибудь подписывали?

— Нет.

— С этой минуты вы перестаете говорить, — приказал ей Мейсон. — Пусть говорят другие.

— А что мне делать, если мне будут задавать вопросы?

— Отсылайте всех ко мне.

Скажите, что на все вопросы отвечаю я.

— Но, мистер Мейсон, я хотела бы, чтобы все прояснилось. Я хотела бы…

— Разумеется, вы хотите, чтобы все прояснилось и со всем разобрались, — перебил Мейсон. — Кто не хочет-то? Но после того, как все выяснится здесь, вас потащат в Лос-Анджелес и будут судить за убийство Гортензии Пэкстон.

— Но ведь они это сделают в любом случае? Разве они…

Мейсон покачал головой.

— Каждый округ надеется, что в другом вас осудят. Если вы получите обвинительный приговор по какой угодно статье в одном из округов, то во втором вы точно получите смертный приговор.

Давайте говорить откровенно. Давайте выложим карты на стол и будем смотреть на факты.

Мирна Дейвенпорт внезапно опустилась на стул, словно у нее подкосились ноги и она оказалась без сил.

— Это очень больно? — спросила она.

— Что? — не понял Мейсон.

— Смерть в газовой камере.

Мейсон пристально посмотрел на нее.

— Говорят, что абсолютно безболезненно. Один раз вдохнете газ и отключитесь через десятую долю секунды.

— Уже легче. Мне говорили, что люди долго задыхаются, словно их пытаются душить, кашляют и очень страдают.

"

"— Кто вам это говорил?

— Один человек в этом заведении.

— Из сотрудников?

— Нет, из заключенных.

— Женщина?

— Да.

— Держитесь от нее подальше, — посоветовал Мейсон. — Ни с кем не разговаривайте. Ни с кем не заводите дружбу. Сидите тихо. Предоставьте все мне.

— Вы и дальше будете меня представлять? — спросила она.

Мейсон кивнул.

— Я боялась… я боялась, что вы можете отказаться.

— Я не бросаю клиентов, — заявил Мейсон. — Даже если вы виновны, вы имеете право на защиту и слушание вашего дела в суде.

У вас есть права, которые вам гарантирует наше законодательство. А мое дело — проследить за тем, чтобы эти права соблюдались.

— Спасибо.

— Вы виновны?

— Нет.

— В отравлении Гортензии Пэксон?

— Нет.

— В отравлении вашего мужа?

— Нет.

— Вы должны мне кое-что объяснить, — устало сказал Мейсон, подвинул стул и уселся напротив нее.

— Я знаю.

Мейсон пристально посмотрел на нее.

— Ваша подруга, Сара Энсел, переметнулась на другую сторону и выступила против вас.

— Но ведь теперь она опять на моей стороне.