— Но вы подняли вопрос о праве собственности.

— Я просто описываю дом.

— Тогда почему бы не описывать его как дом на Крествью-драйв под определенным номером?

— Хорошо, — согласился Халдер. — Давайте так. Бум, вас вызвали в дом на Крествью-драйв. Где он там находится?

— Нужно ехать по Крествью-драйв до самого конца улицы. Это последний дом по правой стороне — большой домина, кажется, построенный без какого-либо плана и разросшийся засчет пристроек, окруженный фруктовыми деревьями и деревьями, посаженными, чтобы давать тень.

— Вы четко разделяете фруктовые деревья и деревья, дающие тень? — спросил Мейсон.

— Да, я их разделяю.

— Но на самом деле, мистер Бум, фруктовое дерево тоже может давать тень. Возьмите хотя бы фиговые деревья. Полагаю, что их можно назвать фруктовыми и…

— Минутку! — вклинился Халдер, голос которого дрожал от гнева. — Мистер Мейсон, вопросы здесь задаю я. Я сейчас допрашиваю мистера Бума и прошу вас помолчать.

— Несмотря на все неточности в утверждениях мистера Бума?

— Несмотря ни на что! — рявкнул Халдер. — Я прошу вас помолчать.

— Хорошо, — кивнул Мейсон. — Надеюсь, что все присутствующие понимают, что меня просили помолчать, несмотря на все неточности в утверждениях мистера Бума.

— И вы отправились в этот дом? — спросил Халдер.

— Да.

— По чьей просьбе?

— Мейбел Нордж.

— Кто она такая?

— Насколько я понимаю, это секретарша Эда Дейвенпорта. Я ее несколько раз видел в Парадайсе.

— Вы знали Дейвенпорта при жизни?

— Да, я с ним несколько раз разговаривал.

— И вы поехали в этот дом по просьбе Мейбел Нордж?

— Да. Она вызвала полицию.

— И что вы там обнаружили?

— Входная дверь была не заперта, горел свет, а мистер Мейсон и мисс Стрит хозяйничали там, будто у себя дома.

— Что-то еще?

— Мисс Нордж сказала, что нужно найти письмо, написанное мистером Дейвенпортом и оставленное ей с указанием вскрыть в случае его смерти.

— И что вы сделали?

— Я нашел это письмо, то есть я нашел шкатулку, в которой лежал запечатанный конверт. На конверте рукой мистера Дейвенпорта было написано, что в случае его смерти конверт следует передать властям.

— И что вы с ним сделали?

— Забрал с собой.

— И сейчас конверт находится у вас?

— Нет. Вы же сами его у меня забрали.

— Вы сами мне его отдали, не так ли?

— Да, конечно.

— И сейчас этот конверт лежит здесь, в столе. Вы узнаете этот конверт, если снова его увидите?

— Конечно.

— Как вы его опознаете?

— Я написал на нем свою фамилию.

— И дату?

— И дату.

— И что вы с ним сделали потом?

— Отдал его вам.

— И мы обсуждали, что следует делать с этим письмом, не правда ли?

— Да, обсуждали.

— Я положил его в сейф?

— Думаю, да.