— Чего? Давно? Твою мать, почему ты молчал?

Он попытался вывернуться, но Брюс вцепился в него и улегся сверху, да еще и удерживал за запястья.

— Вот почему. Из-за вот этой гребаной реакции я и молчал. Понятное дело, тяжело узнавать, что жизнь небезразличного тебе человека висела на волоске, но я в норме. Мне повезло, и я в норме. Клянусь, я начищу тебе морду, если ты станешь носиться со мной, будто что-то неладно. Или начнешь долбать меня насчет врачей и головных болей. Только не ты. Я не вынесу это дерьмо еще и от тебя.

Ник никогда не слышал, чтобы Брюс говорил так властно. Каждое слово звучало колко, будто Брюс швырялся кинжалами.

Ник начал расслабляться. Он понял. Волноваться не перестал, но понял.

— Да, прости. Ты застал меня врасплох. Такого я не ожидал.

Невозможно представить, что Брюс когда-то чем-то болел. Он слишком энергичный. Вряд ли хоть чему-то удастся его сломить.

— Лучше я останусь здесь. На всякий случай.

Хоть Брюс и не видел, Ник все равно закатил глаза. Ага, Брюс на нем лежал, только чтобы Ник больше не дергался. Похотливый говнюк.

— Ладно, но начинай говорить.

— Да особо нечего рассказывать. Я чувствовал себя.

.. Не знаю. Наверное, как-то не так, но забил на это дело. Потом все-таки попал на прием к врачу, мне сделали томографию, взяли анализы и нашли эту фигню.

Сам того не осознавая, Ник погладил Брюса по волосам.

— Сложнее всего было матери. Она очень сильно нас любит, и мысль о том, что могло случиться, была невыносима. Она постоянно думала о том, чего же я лишусь. О том, что не полюблю, как Джейми и Митч, не женюсь. Она все время шутила, что после операции мне нужно обзавестись маленьким Брюсом. Наверное, одного меня этому миру недостаточно.

Ник рассмеялся, а Брюс улегся на него всем крепким мощным телом, что было восхитительно и в то же время успокаивало.

— Видимо, паника оказалась заразна. Я тоже начал сходить с ума. Штуковина у меня в башке в любой момент могла разорваться, но и операция тоже опасна. Высокий риск инсульта пугал меня до усрачки. Возникло это шальное... Не знаю. Я просто вцепился в Кристи.

Брюс замолчал, а Ник ждал продолжения, уточнения, про что именно шальное шла речь, но так ничего и не дождался.

— Она боялась меня потерять. Больше у нее никого нет. Моя семья — это ее семья.

И мы, можно сказать, в этом погрязли. Мне сделали операцию. Она была рядом, пока я шел на поправку, что, само собой, мне офигительно удалось. — Он хмыкнул. — Однажды, когда мне стало лучше, я ее поцеловал, а она ответила на поцелуй.

Ник тихонько зарычал. Кристи ему нравилась, но при мысли о том, что эта женщина касалась Брюса губами, становилось больно. Брюс решил, что Ник все еще любил Джилл, и в каком-то смысле, может, так и было, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что связывало Брюса и Кристи. С их близостью.