— Ты наверняка тоже. На шортах уже есть мокрое пятно? Снимай их."

"Брюс безостановочно работал рукой и резко втянул воздух, когда Ник снова прилег рядом с ним, приподняв бедра, стянул черные шорты и освободил толстый, испещренный венками член. Головка уже стала фиолетовой, а с кончика стекала смазка. И еще раз: охрененно толстый. Вообще бывают настолько толстые члены?

Яйца у Ника большие, полные и отяжелевшие. Волоски на лобке чуть темнее, чем на голове, и Брюсу внезапно захотелось наклониться и вдохнуть. Хотелось узнать запах Ника, соответствовал ли он сексуальному внешнему виду.

— Понятия не имею, что сказать. Разрываюсь между «жесть, какой здоровенный болт» и «боже, ты офигенный». Погладь его. Расскажи, что любишь делать.

Со своим членом — длинным, приличной толщины — у Брюса никогда не возникало сложностей. Трахаться он умел и с легкостью доводил всех желающих до оргазма, но у Ника агрегат гораздо толще. Гораздо.

Все мысли вылетели из головы, когда Ник сплюнул в ладонь, зажал член в кулаке и потянул. А другой рукой игрался с яйцами.

— Яйца... Люблю, когда с ними играют. Слегка потягивают. Иногда уже на грани оргазма, чтобы продержаться подольше, я их сжимаю.

Свою громадную штуковину он внаглую игнорировал.

Брюс содрогнулся всем телом.

— Охренеть, ничего соблазнительнее я еще не слышал.

— Что... что насчет тебя? — спросил Ник, толкаясь в кулак и развлекаясь с яйцами.

Брюсу захотелось узнать, насколько член теплый, насколько отяжелела мошонка.

— У меня очень чувствительная головка. Во время минета мне нравится, чтобы ей уделяли побольше внимания, покружили языком. Или сам увлажняю руку и играю с головкой.

Брюс усилил хватку, да и Ник начал двигать рукой быстрее.

— Хочу, чтобы в следующий раз меня потрогал ты. Сможешь? Поиграешь с головкой? А я поиграюсь с яйцами, как тебе нравится.

Обстреливая грудь густой белой спермой, Ник громко застонал.

— Черт, вот же черт, я не собирался так быстро кончать.

Этого оказалось достаточно, и Брюс отправился следом. Первый выстрел попал в грудь, а второй — в пупок.

Они молчали... просто лежали все в сперме и не трогали друг друга.

— Если б в мастерской меня не ждал очешуенный байк, я бы остался дома, — наконец-то сказал Брюс.

— Личное пространство пойдет нам на пользу.

— Потом заскочишь?

— Да... Думаю, да.

Ник встал с кровати. При взгляде на Брюса щеки слегка порозовели.

— Ты краснеешь.

— Ты голый, а я только что дрочил и рассказывал, что люблю доводить себя до грани оргазма и играть с яйцами. Само собой, я краснею.

— Мне нравится.

Ник ударил Брюса подушкой по лицу.

— Знаю, что нравится.

Ник отвернулся, но, уловив окрик, оглянулся через плечо.

— Да?

— Без понятия, почему это происходит.