Доброта имела для него большое значение. До этой самой секунды он и не осознавал, насколько большое.

— Пойду вымою руки. Хочешь пива?

Ник кивнул, и Брюс ушел в дом. А сам Ник сидел не шевелясь и обдумывал слова Брюса.

***

Брюс вымыл руки, вытер полотенцем и в кухне взял два пива. Мини-холодильник в гараже пустовал.

В момент приезда Ника он уже подумывал закругляться. У них будто бы вошло в привычку болтать по вечерам. Уйди он до появления Ника и профукал бы полный подколок вечер."

"Ник отличный парень. Как он уже сказал, добряк, а не просто клевый.

Брюс вернулся в гараж. Ник по-прежнему сидел на стуле, а ноги закинул на подставку, где стоял «шовелхэд».

— Эй, рядом с моей девочкой ногами маши поаккуратнее. Только попробуй ее пнуть, и полаемся мы нехило.

— Полаемся, да? — Ник насмешливо вздернул бровь.

— Завязывай стебаться. Это мое занятие, не твое. — Брюс подтащил лавку ближе к Нику, прихватил свой ужин и, присев, закинул ноги по соседству с ногами Ника.

Открыв контейнер, он протянул его Нику.

— Попробуй. Они божественные.

Ник вытащил картофельную шкурку из коробки. Брюс дождался, пока он откусит, и спросил:

— Ну как?

Ник пожал плечами.

— Неплохо. Я бы приготовил лучше.

— Посмотри-ка на себя. Кто бы мог подумать, что ты такой себялюбец.

Ник улыбнулся уголком рта, видимо, сдерживал смех. «Себялюбец». Да, как-то двусмысленно прозвучало.

— Извращенец. Больше никаких разговоров про себялюбие.

Закатив глаза, Ник откусил еще раз. Брюс тоже запихнул картофелину в рот. А он, оказывается, ужасно хотел есть. Сегодня еще не ужинал.

— Ты всегда был таким добродушным? — спросил Брюс. — Сначала вернулся на заправку, потом привез мне картофельные шкурки.

— Я не добродушный. Мне важно поступать правильно. И в этом нет ничего плохого.

Точно. Это одна из многих черт, которые Брюсу нравились в Нике. В мире, где большинство людей лукавили, он был искренен.

— А я и не говорил, что с тобой что-то не так. — Хотя он и сомневался, что стоило открыто об этом заявлять.

С минуту они молчали, просто сидели и уминали остатки картофельных шкурок. Брюс подумывал подшутить над Ником — они явно вкуснее, чем Ник говорил, — но решил смолчать.

Закончив, Брюс выбросил мусор, они по-прежнему сидели в молчании. Уже поздно. Не имелось ни одной причины торчать здесь, вместо того чтобы отправиться на боковую, но он не шевелился.

— Что в ней такого особенного? — спустя несколько минут поинтересовался Ник.

— В ком?

— В байке.

Вряд ли удастся выразить словами. Никто никогда не задавал Брюсу таких вопросов, но по какой-то причине вопросу Ника он порадовался.

— Если не считать, что она красотка? И отличный байк? Без понятия... Наверное, все дело в том, что она принадлежит мне. Когда я ее купил, она не бегала, была уже довольно старой, и никто за ней не ухаживал.