Наверное поэтому Ангелина подписала контракт для Миланки. Она каждую копейку считала. А ведь если бы я заглянул в этот контракт или хотя бы поинтересовался матерью девочки...

Я готов сожрать себя в этом коридоре, хорошо водитель отзванивается. Он уже на месте и ждет.

Пишу Ангелине, чтобы выходила, и почти сразу сзади хлопает дверь. Легкие шаги вызывают задержку дыхания. Я никогда не переставал так не нее реагировать. Никогда...

— Ты уверен, Демьян? — спрашивает она робко. А еще неуверенно. — Может, все-таки ты поедешь?

Конечно, блядь. Куда на такого еблана ребенка оставлять? Я бы тоже на себя не оставил, а Ангел хорошая мама. Я видел. Она так трогательно себя ведет со своей... моей... нашей дочкой.

Разворачиваюсь.

— Что бы ты обо мне ни думала, я не питаюсь маленькими детьми. И здесь больница набита медперсоналом.

— Я не то имела в виду, не обижайся, — говорит она примирительно и взмахивает рукой. Будто собирается взять меня за локоть, но все-таки не берет. — Капельница это долго, Миланка может начать капризничать. Ее нужно будет отвлечь, что-то рассказать или почитать. Просто успокоить.

— Ты поэтому ее от меня прятала? — смотрю пристально. — Что из меня хуевый отец?

В душе признаю ее правоту. Ну какой я, блядь, отец? Чем я сейчас могу развлечь ребенка, если мои развлечения это бухло, бои без правил и ебля? И почитать я могу только котировки, курсы и новости, касающиеся бизнеса. Законодательство еще могу и правила дорожного движения.

Но ничего больше не говорю. Разворачиваюсь и возвращаюсь в палату.

Да, мне стремно, пиздец как стремно, но я этого никак не проявляю.

Миланка лежит на кровати пугающе маленькая с иглой, воткнутой в руку. От иглы тянется длинная трубка, соединяя ее с бутылкой с лекарством, закрепленной на штативе.

Первое желание, которое возникает при виде всего этого — выскочить обратно. Я сейчас все похерю. Я не справлюсь.

Весь мой опыт с детьми состоит из того, что я знаю, как они делаются. И постоянно эти знания оттачиваю. Это если не считать нескольких фотосессий с Миланкой.

Но в результате таких безответственных действий и появилась эта маленькая девочка. И я не имею права спрятаться в кусты, поджав хвост.

Мысли роем клубятся в голове, но за всем этим чувствую тупую саднящую боль в грудной клетке."

"Я один раз круто потрахался и свалил в закат. А дальше все это разгребала Ангелина.

Ангелина с Миланкой, обе.

Сука, у меня все это время могла быть семья. Настоящая, нормальная. Они и были, только без меня. Я и сейчас чувствую себя отдельно от них, словно на улице стою и через забор заглядываю...

Миланка открывает глаза, хлопает, оглядывается по сторонам. Смотрит на меня без страха, но настороженно.

— Дядя? А где мама.

Дядя, блядь.