Она сидит на полу у двери, привалившись спиной к стене, и размазывает по щекам пьяные слезы. Собирался пройти мимо, но в последний момент останавливаюсь.

— Ты бы ложилась спать, — стараюсь говорить мягко. Ей ведь тоже не повезло с мужем, чего бы она ни ждала от нашего брака.

— Почему ты такой, Демьян? — всхлипывает Рита. — У нас же все хорошо было. Ну почти хорошо...

Сажусь рядом на пол, придерживая полотенце.

— Не было хорошо, Рита. Ты свадьбу вспомни. О такой ты мечтала?

— Я люблю тебя, Демьян! — выкрикивает она в отчаянии, но я качаю головой.

— Нет, Рит. Это не любовь. Что угодно, но не любовь. Даже такой уебок как я это знаю. Ну вставай, пойдем, я тебя отведу. И бросай пить, а то папаша в клинику запрет для алкоголичек.

Помогаю ей встать, она упирается на руку, идет, пошатываясь. И меня захлестывает чувством вины.

Я не должен был соглашаться на этот брак. Я не имел права жениться на Ритке, потому что никогда ее не любил.

И внезапно приходит в голову, что если бы у меня была дочь, я ни за что бы не позволил ей выйти замуж за мужика, который ею пренебрегает."

"Да я бы сука убил за нее. Если бы она была.

***

Утром просыпаюсь с тяжелой головой и со стояком. Я же не пил вчера ничего, кроме кофе, отчего башка как налитая свинцом? Про член молчу, с ним как раз все ясно.

Я полночи во сне трахал Ангелину. Сначала на столе в приемной, потом в своем кабинете. Потом откуда-то взялась кровать.

Ангелина так стонала и подмахивала попкой, что скорее удивительно, почему я не обкончался во сне как малолетний пиздюк. А вот голова как с бодуна гудит, как если бы это я вчера нажрался, а не Рита.

Она и правда в последнее время много пьет. Не факт, что бутылка из-под вина, которую я вчера нашел, была единственной.

С такими темпами тесть ее точно отправит лечиться от алкоголизма, он уже грозился. При этом так смотрел на меня, будто это я спаиваю его дочь.

После душа прохожу на кухню и застываю как вкопанный. Возле мойки Рита в коротком шелковом халате моет помидоры. Рядом на столешнице выложены продукты — яйца, бекон, сыр, тостерный хлеб.

— Ты проснулся! Доброе утро! — подходит ко мне, подтягивается на носочках и целует в губы.

Я так офигеваю, что не успеваю увернуться. Она улыбается широко и искренне, словно реально рада меня видеть. Или как минимум ей не похуй. Не то что мне.

— Что это с тобой? — не пытаюсь скрыть удивление. — Ты же обычно не встаешь раньше двенадцати.

— Решила приготовить завтрак любимому мужу, — кокетливо отвечает Ритка, — чего ты так удивляешься? Будто я никогда этого не делала.

— Делала, — не отрицаю очевидного, — но как правило, когда тебе что-то от меня было нужно. Сомневаюсь, что сейчас что-то поменялось. Теряюсь в догадках, что тебе нужно на этот раз.

Рита загадочно улыбается.