Я уже перемерила два десятка вариантов, но ни одно не сидело так. Это платье — мое.

— Вау! Просто отпад! — восхищенно восклицает Маша, когда я выхожу из примерочной. Хлопает в ладоши и кивает продавщице. — Все! Берем!

Передергиваю плечами, все еще сомневаясь.

— Может, еще посмотрим? А вдруг?..

— Лина, нет! — Маша закатывает глаза. — Оно идеальное. Его будто на заказ сшили, специально для тебя.

Я поворачиваюсь к Миланке.

— Доченька, тебе нравится?

Малышка смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Мамочка!.. Ты пинцесса! Нет, фея! — она прижимает к щекам ладошки. — Только без кыльев.

Улыбаюсь дочке, снова смотрю в зеркало.

— Ладно, — провожу рукой по гладкому корсету, — берем.

— Вот и отлично! — Маша сияет. — Упаковывайте.

Мы подбираем аксессуары к платью, и пока все упаковывают, успеваем выпить по чашке кофе. Миланка — какао с маршмеллоу.

Возле кассы достаю телефон — Демьян выдал мне карту и несколько раз повторил, что запрещает мне экономить на нашей свадьбе. Но Маша останавливает и первой подносит телефон к терминалу.

— Ты что, зачем? Мне Демьян безлимит открыл, — пробую возразить, но она и слушать не хочет.

— Это не обсуждается, Ангелина. Это подарок. От меня и Никиты.

— Но Маш!

— Возражения не принимаются, — отвечает категорично Топольская. — Мы с Никитой слишком многим обязаны Демьяну. Если не всем. Так что просто прими. Пожалуйста...

— Спасибо! Я очень тронута, — мой голос предательски дрожит.

Беру пакеты, Маша поворачивается ко мне, чтобы помочь и изумленно вскидывается.

— Ты чего? Ангелина! Не надо плакать, все ведь хорошо!

— Не знаю. Наверное, потому что хорошо. Слишком хорошо.

— Ты... Ты боишься? — догадывается она.

Киваю, моргая, чтобы не разреветься окончательно.

— Понимаешь, все слишком быстро поменялось. Я не успела привыкнуть к тому, что Демьян снова появился в моей жизни, как уже выхожу за него замуж.

— Жалеешь, что согласилась? Но вы выглядели такими счастливыми... — с сомнением тянет Маша и гладит меня по руке.

— Нет, не жалею. Но в то же время боюсь, что совершаю ошибку. Еще одного предательства я просто не переживу.

— Знаешь, что я тебе скажу, не попробуешь, не узнаешь, — тихо говорит Топольская. — Я в свое время думала так же, и это чуть не стоило жизни любимому мужчине. Так что...

— Никите? — от удивления забываю, что мы здесь не одни и повышаю голос. Маша делает предостерегающий жест.

— Да. Может, как-нибудь я тебе расскажу. Когда будет больше времени. И наши мужчины до сих пор не определились, что в той истории тайна, а что нет. Но поверь, если бы можно было вернуться назад, я бы не стала сомневаться в Никите. Так что если захочешь поплакать, лучше с Демьяном поплачь, он тебя быстро утешит! — Маша и ободряюще улыбается, и я в ответ улыбаюсь сквозь слезы.