Мы приехали в загородный комплекс, разложили вещи и разместились на закрытой террасе ресторана. То ли на поздний завтрак, то ли на ранний обед.

Здесь очень красиво, много снега. В городе он уже почернел и подтаял, а здесь сугробы по колено.

Демьян арендовал два отдельных номера, оба с видом на лес. Ведет себя подчеркнуто безупречно, постоянно интересуется, все ли у меня хорошо, не холодно ли мне и не голодная ли я. Словно я ребенок, которого нужно нянчить. Как Миланку...

Понимаю, что я к нему несправедлива. Я сама выстроила эту стену, а теперь жалуюсь. Но ведь я решила, что уеду, просто пока не могу выбрать удачный момент...

Сама себя одергиваю — я согласилась поехать, я знала, как все будет. Зачем сейчас портить себе настроение? Заставляю себя переключиться на дочку Топольских.

Малышка Яна просто чудо. Затаив дыхание смотрю на маленькую девочку.

— Какая она милая! — говорю Маше. — И такая маленькая...

— Твоя совсем недавно такой же была, — улыбается Маша.

— Мне не верится, — честно признаюсь. — Кажется, она всегда была большой.

— Янка когда родилась, на локте у меня помещалась, — вмешивается Никита. — Я ее боялся на руки брать, все казалось, что раздавлю.

— Можно мне подержать? — прошу Машу. — Я осторожно...

— Конечно, — она с готовностью кивает и подает мне малышку.

Беру с некоторой опаской. Уже отвыкла держать на руках младенцев.

— Такая маленькая... — шепчу, с восторгом глядя на крошечные пальчики девочки.

Ловлю на себе странный взгляд Демьяна. Задумчивый и в то же время напряженный.

Малышка и правда очаровательная, не сводит с меня голубых глаз, смотрит очень внимательно и немного строго.

— Серьезная такая, прям как Никитос, — слышу над ухом. Демьян подошел сзади, заглядывает через плечо.

— А я жду, когда она как ваша подрастет, — говорит Никита. — Когда она такая маленькая, чувствую себя беспомощным.

— Ты отлично справляешься, любимый, — он снова удостаивается поцелуя. Маша поворачивается к нам. — Если бы не он, я бы не вывезла. Янка для нас стала неожиданным сюрпризом.

— Киндер-сюрприз, — хмыкает Никита."

"— Это правда, — Маша смотрит на мужа влюбленными глазами, — мы планировали детей позже. Не знаю, как она проскочила. У меня токсикоз был дикий, Никита так меня поддерживал! Я всем говорила, что мы вдвоем беременные ходили. И когда Янка родилась, он с ней лучше меня управлялся.

У меня щеки начинают непроизвольно гореть.

Все правильно, потому что она любимая. Потому Никита и был рядом с ней и их ребенком. Я не хочу вспоминать, не хочу себя накручивать, но оно само лезет.

У меня тоже был токсикоз. И дочка моя родилась недоношенной. Со мной рядом были мама, Григорий, его родня, которая стала и моей семьей.

Все были, кроме Демьяна. А он тогда женился...