Забираю дочку, чтобы Ангелина с помощью моей домработницы смогла сложить вещи. Мы с моим кудрявым клопом едем в офис. Усаживаю малышку на колени, даю лист бумаги и маркеры.

— Радость моя, ты пока порисуй, а я поработаю. Потом поедем с тобой смотреть мультики и есть самые вкусные пирожные.

— Я тебя наисую, — обещает мой ребенок, чмокая меня в щеку.

Я уже мог бы и привыкнуть, но пока каждый раз растекаюсь гребаной лужей. В такие моменты у меня можно вымутить что угодно. Хорошо, никто об этом пока не догадался и не пользуется.

Отвлекает звонок от охранника Данила, которого я оставил за старшего.

— Демьян Андреевич, здесь Наталья Литвина. Она попросила Ангелину с ней поговорить. Мы хотели оттеснить, Ангелина не позволила.

— И где они сейчас? — хмурюсь, придерживая дочку, которая старательно разукрашивает долговязую фигуру на листке бумаги.

Подозреваю, что это я, поскольку фигура изображена в условных брюках. И волос нет, на голове редкая травка.

— Разговаривают. Ребята следят, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

— Хорошо. Пусть следят. Доложишься потом.

— Папа, смотли, — Миланка протягивает мне листок. — Это ты! Похоз?

— Вылитый я, — киваю, разглядывая рисунок. — Давай его подпишем? Чтобы все знали, что это твой папа.

— Дай, я исце сибя налисую, — отбирает рисунок дочка.

Смотрю, как она пририсовывает рядом с мужиком маленькую фигурку в треугольном платье и спиральками волос на голове.

Я ждал, что мать Артура придет о нем просить, но не думал, что она посмеет соваться к Ангелине. Зря она это сделала, придется навестить родителей бывшего друга. Но сначала поговорю с Ангелиной.

Мы с Миланкой прикрепляем ее рисунок к постеру, где изображены оригиналы, и я прямо ощущаю, как взлетаю до высот в глазах дочки.

Ей важно, чтобы я хвалил. Чтобы я высоко оценивал ее достижения, даже если это простой рисунок, нарисованный офисными маркерами.

Надо взять на заметку. Знать бы еще, как подкатить к ее холодной и неприступной маме, было бы вообще заебись.

Может, для начала спросить, что купить к ужину? Пусть привыкает, что я если и не самая любимая, то как минимум неотъемлемая часть ее вечеров.

Но Ангелина удивляет.

— Ничего не нужно, я уже готовлю ужин, — замолкает ненадолго, слышно, как мучительно колеблется."

"Я точно знаю, что Ангелина не пытается меня завлечь. Просто она воспитанная девочка, которая считает, что раз я приперся к ней домой, значит я гость. А гостя положено накормить, даже если он полный гондон.

Но ей настолько неприятно меня видеть, что она не решается предложить.

Похуй, я не гордый. Сам спрошу.

— Ты на меня тоже рассчитывала, или мне привезти ребенка, а самому поужинать в другом месте?

— Рассчитывала.

— Ок, едем.

По дороге заезжаем с малышкой в кондитерскую.