Воспользоваться ею могут лишь Ангелы и Архонты. Видите, насколько я с вами откровенен? В принципе все мы окажемся в вашей власти, когда вы активируете контур «Иглы», но я этого не боюсь. Что вы на это скажете?

Матвей ответил не сразу. Его все еще смущал таинственный психологический фактор, уловленный подсознанием, но не фиксируемый умом.

– Соболь, нутром чую, это ловушка! – едва слышно проговорил Василий на ухо Матвею.

– Согласен, – ответил Матвей обоим сразу, надеясь, что Балуев поймет его так, как требуется. Выхода у них в самом деле не было. – Но я слышал, что наш общий знакомый Ельшин тоже ищет оружие Инсектов в МИРе под своей дачей.

– Не столько он, сколько его заклятейший друг Лобанов, маршал Сверхсистемы. Однако они, во-первых, настроены корректировать реальность не в ту сторону, во-вторых, не способны реактивировать «Иглу». Их разум просто не в состоянии вынести контакт.

– А мой?

– Вы – идущий, причем очень быстро идущий, что не может не волновать иерархов, обладающих видением будущего.

– Ведите! – Матвей шагнул ко входу в Храм формикоидов.

– А я, пожалуй, подожду тебя здесь, – сказал Василий. – Если, конечно, не возражает атаман.

– Не возражаю, – небрежно ответил Громов.

Делегация скрылась внутри МИРа-Храма древних разумных муравьев, и Василий остался в пещере вместе с двумя рослыми стражами координатора «ККК» и начальником военной контрразведки, который тоже пожелал остаться. Вдвоем они обошли «муравейник», разглядывая его со смешанным чувством суеверного страха и восторга, делясь на ходу впечатлениями, и Василий вычислил остальных членов команды Громова. Дмитрий Олегович не солгал, снайперов и в самом деле было трое: двое сидели под самым куполом пещеры, в естественных нишах, третий – в одном из выходов «муравейника».

Тревога в душе Василия росла по мере того, как таяли секунды, и наконец достигла той черты, за которой по всем законам ганфайтерного предчувствия следовало реагировать на внешние раздражители. Прости, Соболь, сказал сам себе Балуев, но я больше верю своей интуиции, чем доброжелательным посулам лидера «Чистилища», а она мне подсказывает, что дело дрянь! Пора начинать контригру…"

"– Андрей Витальевич, – негромко обратился к Никушину Василий. – Делайте вид, что все идет нормально, и выслушайте меня. Потом сами решите, что делать. Вы вляпались в достаточно гнусное дело, несмотря на все заявления и действия шефа «Чистилища». Да, я понимаю, почему вы примкнули к «чистильщикам», но рано или поздно любая такая система должна скатиться в пропасть обыкновенной борьбы за власть. Что и происходит на самом деле. Пока вы полезны Громову, он ваш друг, но стоит только дать понять, что вы тоже лидер… а вы именно лидер, и все станет на свои места.