Появившись на территории Ассоциации, представлявшей собой, как и в случае с «Барсом», поле боя, Матвей перешел на темп и окунулся в стихию сражения, как в огонь преисподней, ориентируясь в нем гораздо лучше всех остальных участников.

До третьего этажа он дошел быстро, попутно успокоив трех чересчур ретивых бойцов спецназа, под шумок громивших помещения МАНОКК. На четвертый этаж, где были расположены спортзалы и душевые кабины, пройти не удалось: защитники Ассоциации ответили огнем на поражение, отобрав у десятка нападавших оружие, и под пулями «качать маятник» Матвей не захотел.

Поразмыслив, он пробежал по коридорам третьего этажа, нашел с тыльной стороны здания пожарную лестницу, выходящую во двор, и, выбив стекло в окне, перебрался на лестницу. Во дворе бой уже затих, немногочисленных защитников Ассоциации согнали к гаражу, и штурмующие начали выяснять отношения между собой, так как имело место очередное пересечение операций, подготовленных разными спецслужбами. Благодаря этому Матвею удалось взобраться по лестнице на крышу практически незаметно, а дальнейшее было уже делом техники. Проникнув через слуховое окно крыши в балочное помещение, а оттуда на пятый этаж, Соболев начал одного за другим нейтрализовывать сопротивляющихся охранников объединения «Честь и Достоинство», не ожидавших нападения с тыла.

Всего их оказалось одиннадцать, и лишь двое проявили серьезное сопротивление: молодой парень, худощавый, быстрый, гибкий, очень резкий, владеющий «комба» не хуже любого «супера» и метающий ножи в стиле героев «Великолепной семерки» (он прикрывал спину руководителя организации Евгеньева), и сам президент МАНОКК (о чем Матвей узнал позже).

Бой происходил в холле четвертого этажа, у выхода на лестничную площадку. Плечистый, мощный, очень хладнокровный, владеющий стилями «барс» русбоя и карате школы сётокан-рю, президент дрался отчаянно и смело, пока какой-то приблизившийся спецназовец не выстрелил в него из пистолета откуда-то из-за спины Матвея.

Евгеньев, получив пулю в ключицу, упал.

Матвей, оглянувшись, встретил кривую усмешку одного из пятнистых десантников, в ярости врубил ему между глаз «колун», отобрал пистолет (снова мощный «генц», довольно редкое оружие, применяемое только спецподразделениями, надо все же выяснить, чья это команда пользуется таким) и опустился на корточки над командиром отряда защитников здания.

Отвел руки здоровяка, которыми тот пытался зажать рану у основания шеи, прижав ее, – она оказалась сквозной, пуля прошла навылет, – сосредоточился и, побелев от напряжения, облившись холодным потом, остановил кровотечение.

Мужчина шевельнулся, открывая глаза, прошептал разбитыми губами, на которых пузырилась кровь:

– Подонки!..