Михаил подался вперёд, и его рука накрыла её ладонь, а тёплое дыхание коснулось уха девушки, когда он проговорил:

— Ты хочешь ко мне прикоснуться?

Голос звучал глухо и тихо, и она только в волнении выдохнула, понимая, каков был ответ. Наталья подняла к Михаилу взгляд, любуясь тем, как в серых глазах мужчины вспыхивали и гасли удивительные искры. Или же это было лишь её разыгравшимся воображением? Она рискнула расстегнуть несколько пуговиц на его рубашке и с замирающим дыханием коснулась ладонью груди Михаила, ощущая тепло его кожи, и размеренную пульсацию сердца.

Поощряя её робкое стремление к близости, Громов провёл губами по нежной шее девушки, обдавая её своим тёплым дыханием:

— Ты пахнешь как солнце, и светишь, как солнце…

Его слова пьянили, словно выпитое шампанское. Наталья стала храбрее, и её рука скользнула под его рубашку, туда, где перекатывались стальные мускулы, и ей вдруг стало трудно дышать. Магия подобных прикосновений была ей незнакома. Наталья задохнулась от удивления, ощущая под пальцами обволакивающий жар мужского тела.

Михаил приподнял её подбородок. В глазах девушки он видел лишь самозабвенный восторг и восхищение, каждый раз не перестававшее удивлять его.

Наталья прильнула к нему, одной рукой обнимая за шею, второй не желая отстраняться от разгорячённой груди мужчины. Михаил привлёк её к себе, и наконец, припал к её губам. Он прижал девушку ещё крепче, и она упоённо отвечала на поцелуй, который становился всё глубже и требовательней. Затем Громов отстранился от Натальи, только затем, чтоб медленно поднять её руки вверх и стянуть мешавшую кофту, которую сам вчера выбирал, надеясь, что подарок понравится.

Теперь ладони Михаила скользнули по её груди, укрытой только тонким белоснежным кружевом, и Наталья, находясь во власти неведомого ранее восторга, лишь покорно принимала его ласки.

Она всем своим существом тянулась к нему, невпопад отвечая, когда Михаил что-то хрипло произнёс, но слова сейчас не имели значения для неё.

С её губ сорвался тихий стон, когда его пальцы легко опустили бретели бюстгальтера. В следующее мгновение Михаил склонился к ней, и теперь уже губы касались её груди, где только что были его ладони. Наталья выгнула спину, и её пальцы окунулись в прохладу его волос.

— Ты и на вкус как солнце… — Михаил осыпал поцелуями шею девушки, затем вновь припадая к губам, и подхватил её на руки, следом направляясь к лестнице.

Сверкающие огни ёлки, и мягкий кружащийся снег за окнами, волшебным водоворотом увлёк Наталью, заставлял голову кружиться, а руки крепче обвивать шею Михаила, пока он поднимался по ступенькам, относя её в свою комнату. Мужчина толкнул ногой дверь, и вошёл, затем подходя к большой кровати, и опустил Наталью на мягкую постель.