— У торгового центра, перед ёлкой… что ты снова придумал?

Не захотел пересылать то, что приготовил для него и заказал по телефону что-то в городе, с доставкой? Значит, стоит обратить внимание на замёрзшего курьера, в дешёвой шапке деда Мороза, с мятной жвачкой во рту, и надеждой, что она перебьёт запах перегара. Михаил проехал мимо «Ковчега», уже издали замечая на небольшой площади нужную высокую ёлку, и завёл машину на полупустую парковку."

"Затем он вышел, и огляделся. Несмотря на то, что было только шесть часов, уже стемнело. Опять кто-то баловался, запуская салют перед подъездами своих домов, кто-то прогуливался с детьми, любуясь переливающимся огнями улиц города, а кто-то, вроде него — шёл к ёлке, чувствуя себя при этом совершенно глупо.

Снег такой тихий сегодня… или это она от волнения ничего не слышала вокруг? Ведь ей всегда казалось, что непременно должен был слышаться тихий-тихий хрустальный звон, когда снежинки ударяются друг о друга. Да, быть Натальей Уваровой — это диагноз…

Одной рукой она поправила шапку, другой крепче сжала край шуршащего фирменного пакетика, врученного Алексеем.

На прощание её чмокнули в щёку, поинтересовались «тепло ли девице, тепло ли красной», благословили на новые подвиги, напомнили график «докладов», и оставили под ёлкой, где теперь с неким благоговением Наталья наблюдала, как приближался ОН.

Мамочки, она точно сошла с ума, если поверила, что всё происходящее реально. Мужчина в сером костюме, с небрежно расстёгнутым пальто, и этим белым тонким шарфом, который мягко подхватывал порыв ветра, казался ожившей картинкой какого-то журнала, а не живым человеком.

Такой элегантный и красивый. Почему она вечно оказывалась перед ним в нелепом виде?

— Ты неудачница, Уварова… — вздохнула Наталья, — но самая счастливая из них.

Михаил остановился перед ёлкой, не доходя до неё несколько шагов. Он даже тряхнул головой, не веря своим глазам, и только потом, понимая, что сын явно был в сговоре с этой румяной «снегурочкой», усмехнулся. Созвонились негодяи, и уже успели сдружиться, даже не встречаясь. Это было отличным знаком, и о том, что Лёшка не примет «мачеху», можно было не беспокоиться.

— Тепло ль тебе девица? — с улыбкой в голосе поинтересовался Громов, подходя к Наталье ближе, и заслоняя её от ветра.

Она подняла голову, глядя на его лицо, и почувствовала, как шапка принялась сползать от этих действий с гладких волос.

— Тепло ль тебе красная? — Михаил успел поймать розовый пушистый комок, вздумавший свалиться в снег, и коснулся ладонью щеки девушки.

— Кажется, да, — пролепетала Наталья, любуясь тем, как огни ёлки отражаются в его глазах.

— А я замёрз… — несчастно вздохнул Михаил.